Страница 20 из 67
— Она тоже ушла, но здесь виноваты не Игры. Просто… не смогла выдержать. Сначала дочь забрали, потом муж стал пропадать неделями. Ворон тогда ещё не был тем самым Вороном. Обычный мужик, который пытался всех спасти. А спасти никого не смог. Вот такая ирония.
Девушка молчала, перебивать не хотелось.
— Я остался с матерью, пока она ещё была жива. А потом уже один. Ну, не совсем один — Ворон приходил, Марта стала подкармливать. Появлялись остальные, наша группа росла. Но…Что было, то было.
Повисла тяжёлая пауза. В такой обычно задумываешься о плохом, но говорить не хочешь. Бёрн смотрел в стол, не поднимая глаз. Лира не знала, что сказать. Утешать она разучилась давно. Поэтому Джан вклинился специально, перерезая тягучую тишину:
— Он главный среди вас?
Парень поднял голову и пытался проморгаться от застывших слёз, которые не хотелось показывать чужакам.
— Чего?
— Ворон. Он лидер?
— Нет, — здоровяк покачал головой, приходя в себя. — Глава повстанцев — Рифт. Ворон — очередная боевая единица. Стратег и основатель. Но не главный… — парень задумался, почесывая затылок. — Отец он, как стена. Командовать не торопиться, но за ним идут. Потому что никогда не ошибается.
— Никогда? — переспросил Джан «со скепсисом».
— Ну почти никогда. А если ошибается, то так, что никто не замечает.
— Удобное свойство, — заметил модуль.
— Живучее, — поправил Бёрн. — Он нас много раз вытаскивал. И себя — тоже. Поэтому слушаем и Рифта, и Ворона. А когда они оба говорят одно и то же — лучше просто делать, что сказали, и не спорить.
— Разумно, — сказала Лира. — И как часто они говорят одно и то же?
— Достаточно, чтобы мы оставались в живых.
В столовую вошла Майя — с мокрыми волосами, в чистой футболке и свободных штанах, которые были ей чуть длинноваты, потому что галактический эксперт выше ростом.
— Что я пропустила?
— Тарра, — ответил парень, обрубая тему про отца. — Твой кусок в холодильнике. Мясо такое нежное, что язык проглотишь.
— Обожаю тебя, — девушка двинулась за своей порцией — Иногда ты просто душка.
— Только иногда? — здоровяк приложил руку к груди, изображая обиду.
— Постоянная вакансия душки занята Тео. Двое — это уже перебор, — она достала тарелку, втянула носом запах. Рыжая отправила ломтик в рот, зажмурилась.
— Это грех, — сказала она, не открывая глаз. — Просто грех.
— Не грех, а копчение на ореховой щепе и маринад с мёдом, — поправил Джан. — Разные категории.
— Мяч, не порти момент.
— Я констатирую факты.
— Факты портят момент.
Майя отправила ещё один ломтик в рот. Застонала даже громче, чем после яблок. Бёрн закатил глаза, но сам потянулся за следующим куском. Лира смотрела на них и думала о том, как странно устроены люди. Чужие и голодные. Едят и спорят, как дети.
— Вы тут дожевывайте, а я к Куке. Посмотрю, что по анализам. — сказала она, поднимаясь.
— Иди, — Майя махнула рукой, не открывая глаз. — А я кажется готова умереть, похороните меня среди фруктов и мяса.
— Не дождёшься, — буркнул Бёрн, отодвигая пустую тарелку. — У нас на планете не принято хоронить с мясом. Только сжигать.
— Тогда оставьте меня здесь. На этом корабле. Где-нибудь в кладовке и изредка подкидывайте еду.
— Кладовка не резиновая, — заметил Джан, разворачиваясь к выходу.
— Мяч, не порти фантазию.
— Фиксирую фантазию, — ответил модуль и выплыл следом за Лирой.
Майя откинулась на спинку стула, погладила живот.
— Никогда не думала, что умру от обжорства, — сказала она.
— Ты не умрёшь, — Бёрн поднялся. — А просто станешь толстой.
— А ты стал старым и ворчливым.
— У стариков не бывает таких мускулов, — здоровяк поиграл мышцами и забрал тарелки, понёс к мойке. — Идём. Холт сказала — к Куке.
— Идём, — Майя вздохнула и поднялась. — Может, она выдаст, что нам осталось жить пару дней. Тогда я попрошу ещё мяса.
В кабине Лира уже разговаривала с капсулой, которая полностью закончила анализ. Голографический экран так же висел в воздухе, испещрённый схемами, цифрами и цветными маркерами. Холт стояла перед ним, скрестив руки на груди.
— Докладывай.
— Частицы идентифицированы, — голос медицинской капсулы не выдавал лишних эмоций, как всегда ровный и мягкий. — Органические, с вероятностью шестьдесят четыре процента искусственно созданные. Их структура не встречается в природе известных нам Вселенных.
— Зафиксируйте с Кубышкой новую планету, пока промаркируй её Aedis. Добавь в сеть всё, что удалось выяснить. Что дальше?
— Данных недостаточно. Но принцип действия ясен. Частицы встраиваются в клетки дыхательной системы, внедряясь в кровяной поток. Повреждения отсутствуют, но присутствует модификация.
— Функции подтвердились?
— Да. Передача энергии, — Кука подсветила нужные строки. — Человеческий организм становится преобразователем. Весь эмоциональный фон перерабатывают в чистый импульс разного спектра. И передают.
— Кому?
— Тем, кто настроен на ту же частоту, — ответила капсула. — Я не могу определить, кто это. Но могу подтвердить: такие же частицы обнаружены в образцах воздуха абсолютно везде.
Лира замолчала. Скрестила пальцы на руках и хрустнула.
— А антидот?
— Возможен, — Кука вывела формулу. — Нейтрализатор, который блокирует способность частиц к интеграции. Но он должен вводиться до заражения. После — только частичное подавление.
— Значит, если их уже вдохнули…
— Можно снизить эффективность передачи, — закончила капсула. — Но не остановить полностью.
В кабину вошли Майя и Бёрн. Замерли у входа, глядя на голограмму.
— Что тут у вас? — спросила рыжая.
— Выясняем, как именно вас превращают в батарейки, — ответил Джан. — И что с этим можно сделать.
— И что?
— Пока — не очень много, — честно сказала Лира. — Но мы продолжим исследования.
Бёрн подошёл ближе, уставился на схемы.
— Это всё понятно. Что от нас требуется?
— Как только я закончу с нейтрализатором, — ответила Холт. — Введу его себе и вам.
— Для чего? — спросила Майя, вставая рядом.
— Чтобы не стать передатчиком, — Лира ткнула пальцем в голограмму. — А вам, чтобы снизить эффективность. Частицы живут внутри вашего организма. Пока Кука не может их нейтрализовать полностью, но может частично уменьшить поток.
— А тебе зачем? Ты же не дышала нашим воздухом.