Страница 18 из 67
— Кубышка заказывает раз в месяц с ферм во Вселенной 33, нам по пути к Улью. Натуральные, без добавок.
— Думаю обходится не дёшево? — спросил Бёрн, всё ещё стоя у входа.
— Не важно, — ответила Холт. — Некоторые вещи не должны быть синтезированными.
Майя одобрительно закивала ей в такт, с упоением откусывая от нового яблока и уже протягивая вторую руку к миске с клубникой. Здоровяк подошёл к столу, взял грушу, повертел рассматривая, но надкусить не решился — спрятал в карман куртки.
— Для Шесс… ей тоже понравится, — смущённо пояснил он.
— Ешь, — Лира кивнула на корзину с разнообразными фруктами. — Мы возьмём с собой. Я поняла, что на вашей планете проблемы с этим. Порадуем остальных.
Рыжая оторвалась от яблока, вытерла сок с подбородка.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. У нас большие запасы. Длительные поездки — это моя жизнь. Остальное хранится в криокамерах в отсеке стабилизирования. Я не обеднею.
— Ты странная, — девушка смотрела на неё с новым выражением. — Помогаешь незнакомцам, пускаешь на борт, кормишь дорогущими натуральными фруктами и не жадная. Кто ты?
— Ин — же — нер, — по слогам повторила Холт. — Который устал чинить одно и то же. Иногда хочется починить что-то, что действительно важно.
— И ты решила, что это мы?
— Решила, что Игры — это система, какой я раньше не встречала, — Лира пожала плечами. — А системы чинить просто. Главное понять механизм. Ешьте. Разрешаю разорить камеры. Вон там готовые блюда — их можно просто разогреть. Кубышка подскажет как.
Она поднялась, перехватила куртку левой рукой. Хотелось поскорее выпрыгнуть из обтягивающего комбинезона.
— А я в душ и проверю, как там дела у Куки.
Девушка быстро, но тщательно сполоснулась. Стоя уже перед зеркалом, провела ладонью по запотевшей поверхности, стирая влагу. На неё смотрела женщина с мокрыми волосами — стрижка до плеч, после воды они всё равно вились, что бывало нечасто. Обычно она собирала их в маленький хвостик, чтобы не мешались. Сейчас локоны рассыпались по щекам, закручиваясь у висков.
Светло-карие глаза лихорадочно блестели. Усталость? Возбуждение от новой задачи? И то, и другое, в чём не хотелось признаваться даже себе.
Небольшая россыпь веснушек, обычно скрытая под женскими примочками или просто незаметная при плохом освещении, сейчас проступила ярче —на переносице и плечах. Холт провела пальцами по ключице, смахивая капли. Кожа была чистой. Три месяца на станции «Глубина» и два спуска на фабрику, оставили на ней будто несмываемый слой пыли, пота, машинного масла и чужеродных частиц. Теперь — только она. И веснушки, которые девушка всегда считала детскими, а теперь вдруг показались… не такими уж глупыми.
— Лира, — голос Джана прозвучал из-за двери. — Ты там не утонула?
— Нет, — она усмехнулась. — Жива.
— Кука передала: анализы через двадцать минут.
— Хорошо. Скажи, что я иду.
— Ждём.
Она выключила воду, потянулась за полотенцем. Влажный воздух оседал на плечах и спине. Зеркало снова запотело. Холт провела по нему ладонью, взглянула на своё отражение в последний раз — и вышла. Комбинезон сменили плотные свободные шорты и новая майка, но уже серого цвета, чистые носки и легкие ботинки только для корабля.
Она вошла в медотсек. Кука мягко светилась, индикаторы анализа мигали в такт каким-то внутренним процессам.
— Промежуточные данные с «жуков» готовы? — спросила Холт, подходя к пульту и приземляясь в кресло.
— Да, — ответила Кубышка. — Вывожу на экран.
Голографическая панель развернулась в воздухе — трёхмерная карта фабрики, подземных уровней, тепловых аномалий и отмеченные зоны, куда зонды ещё не добрались.
— Девять уровней до конца, — добавил Джан, зависая у плеча. — Нижние этажи экранированы помехами. Проникновение требует времени.
— Сколько?
— Ещё два часа сорок восемь минут.
— Работай.
Лира пролистала отчёты. Стены, наросты, пустоты, схемы, которые никто не стёр. В одном из секторов — нестабильный тепловой след.
— Что здесь? — она ткнула пальцем в пульсирующую точку.
— Неизвестно, — ответил корабль. — Структура неактивна. Но не мертва.
— Как это — не мертва?
— По предварительным данным, то, что местные жители называют эйдосами, — Кубышка ровно перечисляла факты, — находятся в состоянии нашего понимания — анабиоза. Не спят, но и не бодрствуют. Потребляют минимальное количество энергии. Их много.
— Много — это сколько?
— Точные данные собрать невозможно, так как полного анализа структуры новой расы нет. Но в теории разделив энергетический след — около 956 особей. Жуки не могут проникнуть в их убежище. Оно находится под городом, в другом месте. Не под фабрикой.
— Под городом? Жуки так далеко добрались? — Лира подняла голову.
— Да. Фабрика — старая постройка. Лаборатория, судя по схемам, совмещенная с производством. Место, где создавали нечто глобальное.
Она пролистала дальше. Образцы воздуха, почвы, сколы со стен. Биологические частицы — те самые, что Кука обнаружила при первом анализе.
— Они везде, — пробормотала Холт. — Эта планета дышит ими. И все, кто здесь живёт, дышат тем же.
Капсула пискнула, выплёвывая в голографическое пространство первые данные. Лира пробежала глазами анализ. И замолчала.
— Что там? — спросил Джан.
— Пока ничего хорошего, — ответила она, не опуская головы. — Критично плохого тоже ничего. Просто… странно.
— Странно — это как?
— Яд и токсин исключён, — Холт положила руки на пульт. — Это… проводник.
— Проводник чего?
— Энергии, — ответила она. — Частицы не убивают. Они настраивают организм на приём или передачу. Как антенну.
— То есть они все — антенны? — спросил модуль.
— Похоже на то. Вопрос только в том, кто и что принимает.
В этот момент в кабине появились ребята. Довольные и сытые. Бёрн в довольствии поглаживал живот.
— Натуральное мясо — просто потрясающее на вкус, — сказал он. — Как после этого есть ту дрянь, которой торгуют у нас? Детка, ты сломала мне жизнь.
Лира оторвалась от данных, оглянувшись на него.
— Это плохо?
— Это… — он замялся, почесал затылок. — Это дорого и недостижимо. Мы никогда не сможем себе такого позволить. А теперь я знаю, что теряю.
— Возьмёте с собой, — Холт кивнула в сторону камер. — Не на всю жизнь, но на первое время хватит.