Страница 76 из 80
— Ишь какой! — фыркнула Лора. — В поместье ему скучно! В поместье!
— Не ворчи, — ответил я, поднимаясь со стула на «ходулях» из болванчика. — Немного удачи нам в гостинице не помешает. Все же Есенин вот-вот прибудет. Надеюсь.
* * *
Арктика,
Немногим ранее
Снег. Он был везде. Снизу, справа, слева, сверху.. В ботинках, за шиворотом и даже в бороде. Он был везде! ВЕЗДЕ!
— Гадство.. — проговорил Есенин, выгребая снег из капюшона. Он не слишком надеялся найти в этой ледяной пустыне Исаака, но хотя бы достойного противника так точно.
Но нет. Перебив не одну сотню монстров он только набил полные ботинки снега, замерз и пару раз чуть не стал причиной таяния льдов. На последнее ему было плевать, но по телевизору говорили, что это плохо.
Раскроив пасть очередному ледяному змею, Есенин огляделся. Снова снег да снег кругом, и больше ничего..
А тут еще в горле першит. И где, спросите, можно пропустить пару стаканов в этой чертовой снежной пустыне?
Оглядевшись, Есенин не нашел ни единого признака цивилизации и, сунув руки в карманы, побрел по снегу. Ему было грустно.
Через какое-то время он все же увидел впереди дымок, а еще немного погодя наткнулся на несколько заснеженных крыш и антенн, которые могли быть только полярной станцией. Рядом стояли снегоходы и трактор, а неподалеку даже вертолет имелся, а еще небольшое здание с табличкой «Бар». Настроение Есенина немного улучшилось, и он направился прямо туда.
Открыв двери, он оглядел полупустой зал. Все посетители — сплошь грустные бородачи — были ему одинаково неинтересны. Собака у барной стойки, да бармен. Вот и вся компания.
— Налей мне что-нибудь, любезный, — попросил он бармена, присев за стойку. А тот — тоже бородатый — смерил незнакомца удивленным взглядом и наполнил ему бокал до краев.
Пригубив пива, Есенин подпер кулаком подбородок. Разбавленное, как же иначе..
— Эй, ты Есенин? — спросили сбоку, но Саша даже не счел нужным оборачиваться.
— Нет, — ответил он, хлебнув еще немного. — Разве Есенин мог бы появиться в этом захолустье, где даже женщин нет, а сплошь какие-то тюлени?
— Нет, ты Есенин. Нечто сказал мне, что ты будешь тут.
И тут на его плечо упала чья-то рука. Саша ненавидел три вещи в этой жизни — слабаков, зануд и любителей трогать его без разрешения.
Он повернулся с четким намерением распылить наглеца на атомы, но..
— Хорошо, — расплылся в улыбке мужчина. А она у него была буквально до ушей. Глаза металлически сверкали. — Теперь ты понимаешь..
Как и у всех остальных. Весь десяток человек повернулись к Есенину и расплылись в улыбках. Нечеловеческих. Зубов у них были десятки, а у некоторых и сотни. Собака зарычала и облизнулась — язык у нее был раздвоенным.
Есенин же перевел взгляд на бармена, а тот стоял бледный как полотно. Ну хоть он оказался обычным человеком. Обычным слабым человеком.
— Налей еще, — бросил он. — И не думай бежать. Пока я с ними не закончу, это бесполезно.
Окружающие уродцы расхохотались.
— Некуда бежать, Саша, — сказал тот, что подсел к нему. Его Есенин немного знал. Однажды — по глупости — засадил за решетку, вместо того, чтобы оторвать голову. Ошибка, которую он намеревался исправить. — По крайней мере до тех, пор пока мы не договоримся..
— У тебя есть минута, — сказал Есенин, пока ему наливали пива. Рука бармена дрожала. — Вернее, до тех пор, пока я не допью стакан, можешь говорить, Герман. Ты же Герман, или?..
— Он мой верный слуга, — отозвался Нечто. — Мои верные слуги почти везде в этом затерянном море снега. Бежавшие от закона, неудачники и прочее отребье..
— Хреново же быть тобой, раз тебе служит одно отребье! — хохотнул Есенин, отпив разбавленного пива.
Нечто в облике Германа нахмурился. А его дружки превратились в настоящих исчадий тьмы — плоть у парочки уродов разошлась вместе с одеждой, и даже на животах у нескольких появились зубы. Собака тоже преобразилась — нынче она напоминала крокодила, покрытого шерстью.
— Ты направляешься на Сахалин? — спросил Нечто, пока за его спиной мужики превращались в монстров. — Не отнекивайся, я знаю обо всем, что творится под этими звездами.
— Ну допустим, на Сахалин — отозвался Есенин и сделал еще глоток. — Тебе-то какое дело?
— У меня есть к тебе деловое предложение, — и уродливая морда Нечто придвинулась. — Ты задержишься в Арктике еще на денек два, пока на Сахалине все не образуется без тебя. Пока Петр Петрович не уйдет на заслуженный покой, и его не проводят с почестями.. Понимаешь меня? Ему уже пора на отдых.
— Угу. Ты хочешь, чтобы вместо того, чтобы поехать на Сахалин, где есть нормальное пиво, я еще сутки тух среди этих уродов, — и он кивнул на окружающую его «публику». — Прости, но нет. Тебе нужно предложить мне что-то и впрямь серьезное, чтобы я сказал «да».
— Я могу дать тебе все! — сказал Нечто.
— Ох, нет-нет, — и подняв недопитый бокал, Есенин отставил палец и поводил им перед лицом Нечто. — Это ты своих последователей будешь так стращать, — и продолжил «зловещим» голосом: — Я дам тебе все! Власть, женщин, силу! А на деле.. Судя по мордам этих балбесов, они тут пива от тебя едва получили, и то..
Он отхлебнул еще напитка. Уроды же сзади зашипели и, поднявшись на ноги, ринулись на Есенина. Нечто же повернулся и рявкнул на них. Вся банда остановилась в шаге от них.
Бармен был едва жив — прижавшись к стене, он обливался холодным потом. Больше всего его беспокоила собака. Кажется, была его любимицей.
Отняв стакан ото рта, Саша улыбнулся и качнул им в воздухе — там осталось на самом донышке.
— Увы, дружище, «всего» мне не нужно. У меня и так есть многое.
И подняв бокал, он вознамерился опустошить его, но тут Нечто сказал:
— Я изгоню из тебя Пустоту. Я знаю способ!
Бокал завис. Есенин сдвинул брови.
— Откуда?
— Я же Нечто! — затряс руками Герман. — Я знаю и могу все!
Саша задумался. Предложение было интересным, и если это правда, то оно разом могло решить кучу проблем.
Снова взглянув на этот цирк уродов, он задумчиво проговорил:
— То есть нормального пива ты сделать не смог, организовать тут солнечные ванны тоже, да и с женщинами тут полный швах, да? А Пустоту изгонишь, правильно?
И хохотнув, Есенин выпил все пиво до капли. Разбив стакан о стойку, он поднялся.
— Что ж, интересное предложение. Позволь в ответ я расскажу тебе одну историю. Недолгую, — и поглядев на бармена, он ему подмигнул. — Заходит как-то в бар Александр Есенин..
* * *