Страница 33 из 80
Глава 11 Как помирить двух врагов?
Забывчивость. Даже с Лорой, такое возможно. Идеальная память дала сбой. Ну или мы просто не учли этот маленький нюанс: Петр Первый не знал, что Саша Есенин как бы не совсем злодей. Он просто.. Просто немного слетел с катушек, опьяненный новой безграничной силой. И решивший взять все в свои руки.
Человек ошибся. Хоть при этом и пострадала верхушка сильнейших магов по всему миру.
Тут мне поступил звонок.
— Михаил.. — раздался хоть и болезненный, но твердый голос Петра. — Объяснить.
— Что именно? В последнее время столько всего произошло, что я устал давать кому-то отчеты.
— Что тут делает Есенин?
Я поднял голову и увидел, как Романов стоит у окна и смотрит на нас. И судя по выражению лица, он явно не доволен.
— Думаю, если вы дадите шанс ему высказаться, то все поймете. Хотя я не ручаюсь за то, что вам понравятся его слова.
Саша же смотрел по сторонам и делал вид, что не замечает нашего спора с Романовым. Тут еще к выходу спустились Паша, Настя и Катя. В броне, с оружием. За их спиной стояли еще солдаты.
— Ты убивал сильнейших магов по всему миру, — вышел вперед Павел. — И теперь, как ни в чем не бывало, пришел к моему отцу и думаешь, что он тебя простит? Что он захочет беседовать с тобой?
— Мы не дадим тебе пройти! — выкрикнула Настя и посмотрела на меня. — Как ты мог привести его к нам? И где мои девочки?
— А где девочки? — удивился я.
Ах да.. Совсем забыл про них. Кажется, я оставил их в Московском поместье. Они отлично проводили время с Налимовыми.
— Вы же только что сказали, что я с легкостью убивал всех сильнейших магов? И вы хотите после этого попробовать меня остановить? Где-то я чувствую парадокс, — улыбнулся Есенин. — Или вы думаете, что сможете меня остановить? Интересно, каким же образом?
Павел первый выпустил свою ауру.
— Петр Петрович, вы хотите вернуть себе страну?
— Мне осталось не так уж и много.. — ответил царь.
— Тогда вы решили пожертвовать жизнями своих детей перед смертью?
В трубке повисла тишина. Кажется, я попал в самое сердечко.
— Просто дайте шанс все уладить! — не выдержал я, повысив голос. — Хватит уже вести себя так, как будто у вас куча вариантов! Я пытаюсь сделать все, что в моих силах! А вы еще вздумали крутить носом?
Паша, Настя и Катя зависли, глядя на то, как я кричу на их отца. Когда-то одного из сильнейших магов в мире.
— Передай трубку Паше, — наконец произнес Петр.
— Успокоились все, — раздраженно произнес я. — Вы теперь на моей земле! И ведите себя соответственно гостям! — и протянул трубку Паше. — Держи, с тобой хотят поговорить.
Он вырубил ауру и взял трубку.
— Да, отец.. Но он же преступник!.. Но.. Так я.. А если он.. НО ОН ПРЕСТУПНИК!
— Ты же понимаешь, что я это терплю только из любопытства? — шепнул мне Есенин.
— Я тоже.
— Хорошо, отец! Я понял! — на эмоциях он чуть не раздавил мой телефон. — Предупреждаю, Саша, если мне покажется, что ты хоть на секунду хочешь сделать какой-то очередной..
— Ой, бла-бла-бла, — покрутил пальцами Есенин, и мы прошли мимо Романовых-младших.
Те, хоть и не были довольны, как те, кто вышел защищать вход в гостиницу, но каждый раз, когда мимо них проходил Есенин, они опускали головы, боясь пересечься с ним взглядом.
— Неужели ты был готов драться с ними? — удивился я, когда мы зашли в лифт.
— Конечно, нет. Они бы мне ничего и не сделали. Скорее, в порыве ярости сами себе бы понаставляли синяков, — ухмыльнулся он. — Хотя, должен признать, Павел куда сильнее своих сестер.
Как только двери лифта открылись, на пороге мы встретили царицу Ольгу.
— Мальчики, — начала она спокойным голосом. — Особенно ты, Саша. Мой муж очень болен, и я бы не хотела, чтобы последние дни его жизни омрачило горе. Давайте, не будем устраивать проблем.
— Можно подумать, Ольга Владимировна, кто-то их устраивает, — фыркнул Есенин и сделал шаг вперед.
Ольга тут же встала перед ним и наклонилась как можно ближе.
— Саша, у нас же не будет никаких проблем?
— Какие могут быть проблемы? Мы с царем оба одной ногой в могиле. Да и зачем лишний раз беспокоить смерть?
— Вот и умничка. Мы не хотим неприятностей.. — она похлопала его по щеке и тут же отдернула руку. — Какого..
Ее глаза расширились от ужаса.
— Саша, что ты с собой сделал..
— Не нравится, да? — вздохнул он. — Мне тоже, но уже поздно что-то менять, что имеем, то имеем. Простите, Ольга Владимировна, не надо было вам меня трогать без разрешения..
Она отступила и молча села в углу, провожая нас ошарашенным взглядом. Мы же прошли в просторную гостиную, где нас ждал Петр Романов. Выглядел он сурово, хоть и сильно похудел. От прошлого величия не осталось ничего, кроме бесстрашного взгляда.
— Как же он плох.. — без доли юмора прокомментировала Лора. — Как он еще держится..
— Давайте без лишних слов, сразу перейдем к делам, — махнул царь на диван. И даже это действие далось ему с большим трудом.
Мы сели, и я начал:
— Петр Петрович, Саша недавно нашел Юлия из Римской Империи.
— Он выжил? — удивился Романов. — Насколько мне было известно, он пожертвовал собой и погиб в битве с Лермонтовым.
— Как оказалось, он каким-то чудом оказался в Бангкоке, и ему поклонялась шайка сектантов, — сказал Саша. — Ну и я его достал.
— Все сектанты мертвы? — холодным тоном спросил Петр.
— Разумеется. Они первые начали, — развел тот руками.
— Итак, — я хлопнул в ладоши, возвращая себе инициативу. — Не буду вдаваться в подробности, но в Юлии была частица какой-то там богини. И Саша смог ее высосать.
— Э! Я не высасывал! — возмутился он такой постановке вопроса. — Я поглотил ее.. Частицу..
— Да, прости, поглотил, — кивнул я. — Так все же, к чему я это? Может, Саша попробует сделать то же самое с вашей проблемой?
— Сколько у тебя осталось времени? — в лоб спросил Романов.
— Не больше пары дней.
— Как и у меня.. — вздохнул Петр. — До слияния Пастуха с Исааком осталось тоже два дня..
Если такое можно провернуть с царем, то возвращение на трон уже не выглядит как что-то невыполнимое. Но, кажется, у Романова были другие планы.
— Нет. Еще есть два дня.
— Почему нет? Если получится, вы вернете себе силы, а ты, — я посмотрел на Есенина, — сможешь стать героем..
Но Саша смотрел на царя странным взглядом и даже не повернул голову ко мне.
— Кажется, наш дорогой Петр Петрович что-то не договаривает, — наклонил он голову набок. — Верно?