Анатомия обмана

Переодевшись в домашнее, я прошла на кухню и стала готовить ужин. Не терпелось поделиться с Игорем бизнес-идеей развития пекарни. Заранее я ему ничего не говорила, но теперь можно было похвастаться деловой хваткой мамы. Однако, вопреки моим ожиданиям Игорь выслушал мой рассказ с каменным лицом. Он ни разу не перебил, не задал уточняющего вопроса, не улыбнулся. Совершенно сбитая с толку, я наконец не выдержала и спросила его мнение.

– Лина, ты хочешь сказать, что Галина Дмитриевна станет сотрудничать с этим Романовым? – вопросил мой мужчина, и я поняла, что из всего, что он услышал, его волновало только это.

– Да… Такое сотрудничество взаимовыгодно. На следующей неделе начнутся корпоративы, а у мамы уже пошли заказы, – я постаралась сохранить спокойствие и еще раз донести до Игоря суть дела.

– Хорошо, но, если Илья будет работать с твоей матерью, ты не станешь помогать ей в пекарне, – ледяным тоном произнес он.

– Что?! – я не поверила своим ушам.

– Лина, я не хочу, чтобы ты с ним общалась, не хочу даже, чтобы виделась! – прошипел Игорь. Его лицо исказила гримаса отвращения, будто речь шла о чем-то наипротивнейшем. Я не узнавала своего любимого.

– Ты не можешь ставить мне условия! – в тон ему ответила я.

– Нет, Лина, могу. – Он перевел дыхание и заговорил уже спокойнее и, подойдя ближе, взял в ладони мое лицо: – На кон поставлено наше счастье, я не хочу, чтобы кто-то стоял между нами.

– Романов не стоит между нами!

Я отстранилась, не позволяя Игорю снова к себе прикоснуться. Неужели он мне не доверял? И почему считал нормальным указывать, что можно, а чего нельзя делать. Даже если бы он был моим мужем, не имел права запрещать что-то!

– Игорь, я не раз говорила, что между мной и Романовым ничего нет, тем более с моей стороны. А вот ты можешь разрушить наши отношения, если продолжишь в том же духе. Я люблю тебя, но так с собой обращаться не позволю.

Не хотелось продолжать этот разговор. Я направилась в спальню, чтобы переодеться. Филатов пошел за мной и выхватил у меня из рук свитер.

– Лина, не уходи! Прости меня! – в его голосе слышалась скорее паника, чем раскаяние.

– Отдай, пожалуйста, свитер, – попросила я.

– Я тебя очень прошу, не сердись… Любимая, ты просто не понимаешь: я схожу с ума от ревности. Ты – мой мир! – Игорь протянул мне свитер, но я не спешила его взять.

– Я тоже люблю тебя. Тебя! Не кого-то другого, а тебя! Ты должен мне доверять, – я шагнула к Игорю и обвила руками его талию.

– Хорошо… – прошептал он, целуя меня в макушку.

– Тогда не думай о том, что мама будет работать с Ильей. И не нужно пытаться мне запретить помогать в пекарне.

– Не буду… Но прошу тебя, будь осторожна. Не доверяю я этому Романову.

***

Последняя неделя уходящего года была суматошной. Каждый день с раннего утра мы трудились в пекарне. Мама готовила, Маша занималась приемом заказов, организацией доставки и рекламой, а на меня легли закупки. Я была рада такому авралу, потому что он помогал и мне, и маме немного отвлечься от грустных мыслей о папе. Мы знали, что это тридцать первое декабря станет для нас тяжким испытанием. В праздники боль утраты всегда ощущается сильнее, а наша рана свежа и кровоточит. Нам позвонила бабушка и предложила провести праздники у нее, что показалось мне отличной идеей, а вот мама сначала отказалась. Она отпустила Машу на каникулы, а закрывать пекарню после того, как дела пошли в гору, боялась. Я разделяла ее опасения и предложила приглядеть за пекарней, пока она будет в отъезде. Конечно, мне тоже хотелось повидать бабулю, но я пообещала навестить ее в другой раз.

Мамин отъезд был запланирован прямо на первое января. Мы собирались вдвоем дождаться полуночи, выпить шампанского и лечь спать, чтобы рано утром отправиться на вокзал. Естественно, я умолчала о том, что после того, как посажу ее на поезд, поеду к Игорю. Первый день нового года мы с ним условились провести вместе, компенсируя то, что ночью не увидимся.

В отличие от моего скромного праздника, возлюбленного ждал званый ужин на две дюжины персон, который давала его мегера-мать. Пирамиды шампанского, икра, осетрина, коктейльные креветки, бургундские улитки, испанский хамон, всевозможные канапе и тарталетки с оливье. Я искренне удивилась, когда Игорь сказал, что мать заказала хрустящие корзиночки с традиционным новогодним салатом. Это же так… по-советски. В ответ он рассмеялся и пояснил, что тот оливье, который будет подавать Инна Михайловна, приготовят по имперскому рецепту самого автора – с раковыми шейками, каперсами и черной икрой. Тогда я пообещала, что первого января приготовлю наш салат – с докторской колбасой и горошком.

Между нами вновь все было хорошо, что делало меня самой счастливой. Филатов больше не показывал своей ревности и ему пришлось принять тот факт, что я могла столкнуться с Ильей в пекарне. Правда этого не случилось. Романов будто специально избегал меня, даже не приводил Алиску на обед.

В круговороте дел в пекарне и личной жизни я все равно помнила о Пороховщикове и каждый день ждала его звонка. В глубине души понимая, что в преддверии праздников возобновлением папиного дела вряд ли займутся, я надеялась услышать телефонный звонок или получить повестку в отдел для новой дачи показаний. Но проходил день, за ним другой, а ничего не происходило. В конце концов, я под предлогом поздравления с наступающим позвонила следователю в отдел.

– Эвелина Анатольевна, спасибо за поздравления, вам также всего наилучшего, – ответил Пороховщиков и, чуть выждав, добавил: – Я так понимаю, ваш звонок не просто дань вежливости, но мне пока вас нечем обрадовать. Давайте дождемся января.

– Конечно… когда я могу вам позвонить? – из десятка разных тренингов я знала, как важно сразу обозначить договоренность следующего разговора.

– Я свяжусь с вами сам. Дело откроют, и вы будете первая, кто об этом услышит.

Пороховщиков помог немного унять муки моей совести из-за того, что я оставила расследование. Все было в его руках, а мне оставалось лишь ждать, занимаясь собственными делами.

В канун Нового года мама дала Маше выходной, но сама отправилась в пекарню. Я составила ей компанию, чтобы не оставлять одну, а заодно и себя чем-то занять. Игорь тридцать первое проводил в родительском доме и не нашел возможности встретиться со мной в преддверии праздника. Раз так, ему не обязательно было знать о том, что я собиралась наведаться в бургерную к Илье, чтобы поздравить их с дочкой.