Анатомия обмана

Елена не верила, что ситуация разрешилась сама собой, и предположила, что Павел все-таки откупился. Она не могла оставаться в неведении, поэтому решила все выяснить сама. Из отправленных Поляковой сообщений Богомолова узнала достаточно, чтобы начать поиск. Вот только стоило ей забить имя Марины в поисковик интернета, как в выдаче на первой странице появились статьи об убийстве. Из них Елена узнала о Камилле. Сопоставив то, что Полякова имела связь с Павлом много лет назад с тем, что именно его она выбрала для шантажа, Богомолова логично предположила, что именно он является отцом девочки.

– Ты сказал ей правду? – спросила я у Ильи.

– Да, иначе бы сам не ушел оттуда.

– И как она? Успокоилась.

– Да, но все равно сказала, что проведет анализ ДНК. Пришлось разочаровать, что Камилла куда-то уехала с бабушкой.

– Ясно… А теперь скажи, почему ты считаешь, что Богомолова врет? Почему думаешь, что она должна быть главной подозреваемой?

– Да потому что она – робот. Ты бы ее видела, эта леди как неживая, она так спокойно рассказывала, как читала сообщения мужу от Маринки. В подробностях что именно она предлагала и как хотела это сделать, – Илья запнулся, перевел дыхание, а потом схватил стакан сока, который заказал Алисе и выпил залпом. Только тут я осознала, как ему больно было слушать Богомолову.

– Я поняла… Эта женщина… скажем так… недобрая. Она ведь уже знала, что вы с Мариной были вместе, когда все это рассказывала?

– Да. И мне кажется, она ловила кайф от того, что говорит мне все это. Лин, ей совершенно точно нравится издеваться над людьми. Она мстительная и расчетливая. Взять хотя бы ее мужа. Она не говорит ему, что знает про измену не потому, что не хочет разлада в браке… нет… ей просто нравится, что Богомолов живет в страхе. Я уверен, что она соврала будто искала Маринку только после того, как та пропала. Эта краля сразу же все выяснила. Наверняка решила отомстить, приехала в Романовец и подстерегла ее в переулке.

– Хм… – я задумалась над словами Ильи. Они казались разумными, но все-таки что-то не вязалось.

– Чего хмыкаешь, Маркова? – подмигнул мне Илья. – Лучше признай, что сыщик из меня не хуже твоего, а?

– Да, Романов, ты прирожденный Пуаро, – я закатила глаза, хотя про себя отметила, что он самый настоящим молодец. – Но нам не надо торопиться с выводами. Нужно собрать воедино все детали и постараться их сложить… Как пазл. Богомолова, как ты говоришь, легко могла убить, но точно не своими руками. Вот нанять кого-то… Только тут тоже возникает история с моим папой. Как он со всем этим вяжется?

– Нам нужно продолжать поиски. Ты права, чего-то не хватает. Из того, что у нас есть, картинка складывается кривая, – вздохнул Илья и посмотрел на часы. – Так… нам пора. Выезд из гостиницы в пять, если опоздаем, то оплачивать еще сутки.

– Ты прав. Пойдем за Алисой.

На огромном батуте, задорно смеясь, пружинила детвора. Я даже им позавидовала, ведь в моем детстве таких аттракционов не было. Алису не заметить было невозможно. Она смеялась громче всех, высоко подскакивая в воздух.

– Где ее очки? – прогремел рядом Илья.

– Наверное, сняла. Она же не стала бы в них прыгать.

– Потеряет еще… Там специальные линзы. Делали на заказ, они стоят как три моих зарплаты.

– Не преувеличивай. Ничего с ее очками не случится. Лучше помаши ей, чтобы собиралась.

– Извините, вы говорите об этих очках? – нарисовалась рядом сотрудница детского центра и протянула мне Алисины очки. – Ваша дочка оставила их на полке рядом с обувницами. Не переживайте, мы следим за вещами.

– Спасибо, – смущенно ответила я.

– Это не ее дочь, а моя, – вмешался Илья и чуть ли не оторвал мне руку вместе с очками. – Без них Алиса не пройдет тут. Пойду ее заберу сам.

– Извините, – кротко проговорила девушка, явно растерявшись от вспышки Ильи.

– Ничего. Это вы извините его. Он грубиян. Еще со школы.

Алиса мужественно держалась, пока мы шли до машины, но, устроившись на заднем сиденье, вдруг захныкала.

– Ты чего, Лиска? – испугался Илья.

– Ничего. Тебе не скажу, – обиженно проговорила девочка.

– То есть как не скажешь? Мы же друзья, разве нет?

– Не скажу и все. – Алиса скрестила на груди руки и отвернулась.

– А мне расскажешь? – спросила я, и девочка легонько кивнула.

– Отлично… родному отцу теперь не доверяет, – Илья шумно выдохнул и повернулся к дочери, – мне выйти?

Алиса снова кивнула, и Илья нехотя выбрался из машины. Он достал сигареты и направился к зоне для курения, откуда мог нас видеть.

– Алиса, что случилось, маленькая? Почему ты плачешь?

– Я не хочу уезжать, Эви! Там… там… они все играли со мной. Мы прыгали, а мальчик Вова сказал, что потом прокатит меня на машине.

– Солнышко, но нам действительно пора. Это здорово, что тебе было весело, только если мы задержимся, не успеем выехать из гостиницы.

– Но я же больше ни с кем не поиграю…

И тут я сообразила, что дело было не в том, что Алисе здесь весело. В детском центре над ней никто не смеялся, не дразнил и не прогонял из своей компании. Незнакомые ребятишки оказались куда дружелюбнее ее одноклассников, а мы так жестоко разлучали малышку с ее новыми друзьями.

– Алис… я понимаю, как тебе обидно уезжать. Давай поступим так: когда у нас будет возможность, еще сюда приедем. Ты снова будешь играть с ребятами.

– Это будет нескоро ведь?

– Не знаю… Я попробую что-нибудь придумать. Обещаю. И вот еще… видишь, какая ты классная! Сразу подружилась с другими детишками и им понравилась.

Алиса просияла, будто не она минуту назад заливалась слезами. Как мало ей нужно для счастья.

– Ладно, а теперь я пойду за твоим папой, потому что нам надо спешить.

Илья курил уже вторую сигарету. Не то, чтобы я следила за ним, но почему-то успела это отметить. Подойдя ближе, я увидела его расстроенное лицо.

– Все в порядке? – выпуская в сторону струйку дыма, спросил он.

– Да, мы поговорили, теперь все хорошо… – я замялась. – Может быть, тебе это не понравится, но я пообещала Алисе, что, когда будет возможность, мы снова приедем в развлекательный центр. Если у тебя работа, то я могу сама привезти Алиску, когда поеду в Москву. Мне не несложно.

– Хм… она никогда раньше такого не вытворяла: не капризничала и не канючила. Не понимаю, что с ней такое, – раздосадовано произнес Илья, двумя пальцами отправляя окурок в урну, но уходить он не спешил.