Страница 188 из 197
– Что хорошо? – нахмурился он.
– Давай с тобой поговорим. Спокойно. Обо всем.
– Давай сделаем это дома? Через несколько часов мы будем в квартире…
– Нет. Мы поговорим сейчас, потому что после того, что я собираюсь сказать, возможно, ты не захочешь везти меня в свой новый дом, – я говорила все так же – без лишних эмоций, стараясь убедить Филатова меня послушать. – Смотри: кругом ни души, до ближайшего поселка несколько километров, на дороге тоже никого, если только дальнобойщики или редкие машины. Бежать мне некуда. Помощи просить не у кого.
Игорь внял моим доводам и съехал на обочину. Наверняка он сам устал быть за рулем и хотел передохнуть.
– Давай выйдем на свежий воздух? – предложила я, но он лишь покачал головой. – Прошу тебя. Я не убегу, а тут мне нехорошо. Не забывай, пожалуйста, что у меня было сотрясение. Игорь, пожалуйста?
Я специально откинула голову назад и прикрыла глаза, изображая, что мне плохо. Мертвецкая бледность играла мне на руку.
– Ладно. Пять минут, и едем дальше.
Игорь разблокировал двери. Я не спеша отстегнула ремень, открыла дверцу и выбралась на улицу. Порыв ветра ударил мне в лицо, и это было приятно. В то же время то ли от резкой остановки, то ли от уличного воздуха закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. Я могла бы сдержаться, но для чего? Сделав пару шагов в сторону, оперившись о капот, я схватилась за живот и согнулась. Меня вывернуло. Потом снова.
Игорь сначала держался на расстоянии, но потом, бросился к машине, достал из бардачка бутылку воды, открыл ее и протянул мне. Я прополоскала рот, сплюнула в траву, сделала два жадных глотка, а затем без всякой благодарности вернула Филатову воду. Во рту все еще чувствовалась горечь рвоты.
– Я не сяду с тобой в машину, – с трудом произнесла я и, выпрямившись в полный рост, несмотря на то, что живот еще крутило, посмотрела Игорю в глаза. – Убьешь меня? Давай. Тебе же не впервые.
– А?! – Игорь отшатнулся.
– Я. Знаю. Все! – четко, разделяя паузой каждое слово, сказала я. – Марину убил не твой отец. Это был ты. Два убийства – Марины и моего папы – были явно связаны, поэтому я решила, что за этим стоит один человек, но это не так. Полякову убили в запале, в состоянии аффекта, это был необдуманный поступок, а вот моего папу убрали спланированно. Скажи мне, твой отец поступил так с моим, чтобы спасти тебя?
Игорь тяжело вздохнул, а потом закрыл глаза руками, одной из них все еще сжимая пистолет. Его плечи опустились, а потом он стал всхлипывать. Филатов плакал.
– Я не хотел этого. Я не такой. Я не убийца, – сквозь слезы проговорил Игорь. – И про болезнь Камиллы я не знал… Папа признался, что у него случилась недолгая связь с Поляковой когда-то давно, и теперь та его шантажирует. Он хотел, чтобы я встал на его сторону, если разразится скандал. Ты же знаешь, мы всегда и во всем друг друга поддерживали. И все же я не мог все так оставить, – он шмыгнул носом, – решил сам поговорить с этой сукой. Я шел за ней по улице, а она этого даже не заметила. Когда мы свернули в переулок, где нас никто не мог увидеть, нагнал ее… Я, честно, хотел только поговорить! Клянусь тебе!
– Ты с самого начала знал про моего папу? Только больше не ври!
Теперь я тоже плакала. Мне было страшно, а еще больно. Я чувствовала себя преданной, растоптанной, а еще виноватой перед папой, Ильей, Мариной, ведь так долго не хотела видеть правды.
– Не знал! Честно! Не знал! Отец мне рассказал на следующий день… и этого я ему не простил.
– Не простил?
– Нет! Ты же знаешь, я всегда уважал Анатолия Леонидовича. Если бы я знал, чем все обернется, то пошел бы в полицию и во всем сознался. Папа пытался меня защитить. – Игорь утер рукавом мокрый нос и опять громко шмыгнул.
– А потом вы вместе мешали мне выяснить правду. Я уверена, что вы больше никого не вмешивали в ваши дела, так? Значит, это ты угрожал мне? И вломился в квартиру? А крыса?.. Ты же в тот день вроде бы собирался на какую-то встречу…
– Я просто хотел, чтобы ты прекратила расследование. Сделанного не воротишь, но я бы искупил вину перед тобой, я хотел… и хочу подарить тебе королевскую жизнь! Эвелина, пожалуйста! Позволь мне все исправить!
– Исправить?! Как?! Марина погибла, мой папа тоже! Твой отец взял на себя вину за оба преступления! Черт! Да ты же его вынудил! Ты… вот, что мне не давало покоя. «Условие». Ты говорил о каком-то условии! О чем шла речь?!
– Мать обо всем узнала, – Игорь тяжело вздохнул и снова утер нос рукавом. – Когда ты выяснила про болезнь Камиллы, папе пришлось мне признаться, что он тоже болен. Раньше в нашей семье это скрывалось…
– Отличный спектакль вы разыграли в больнице, – хмыкнула я и передразнила его: – Папа, неужели я тоже болен?
– И за это мне стыдно.
– Значит, Инна Михайловна была с вами заодно?
– Нет. Только недавно. Ты была так близка к правде, что нам с отцом ничего не оставалось, как пойти к ней. Естественно, мать была в ярости. Она поставила отцу условие, что, если кто-то догадается о нашей причастности к смерти Марины или твоего папы, он всю вину возьмет на себя, а за это она гарантировала ему лучшую юридическую помощь.
– Но ведь… твой папа так ловко сровнял меня с землей. Моему слову действительно не поверили бы, возрази он мне.
– Поэтому я напомнил папе об условии! Лина, несмотря ни на что, я на твоей стороне!
– Ты действительно сдал своего родного отца с потрохами, – грустно усмехнулась я.
– Я выбрал тебя! – взревел Игорь.
– Нет! Ты выбрал себя! – в ответ прокричала я. – Ты выбрал… себя! Спас свою шкуру, предстал передо мной героем и вынудил оставить Илью.
– Потому что я люблю тебя!
Эти слова заглушил шум проезжавшей мимо машины. Мы не заметили, как она показалась на дороге. Игорь в два шага оказался рядом со мной и, приставив к моей голове пистолет, потянул на землю. Мой шанс на спасение попрощался с нами красными габаритами и скрылся из виду.
– Ты не ушиблась? – взволнованно вопросил Игорь, словно разбитая коленка – самое страшное, что могло со мной случиться. Он поднялся и потащил меня за собой: – Давай пойдем в машину, нам еще долго ехать.
– Я никуда не поеду! – мне удалось вырваться, но убежать не вышло. Игорь снова наставил на меня пистолет.
– Лина, у тебя нет выбора! Нам придется уехать вместе, но ты не бойся, все образуется…
– Оставь меня в покое! – прокричала я, не сводя взгляда с оружия. – Уезжай сам. Брось меня здесь. Если ты сейчас уедешь, тебя никто не нагонит.