Анатомия обмана

– Они у меня в машине. Можем спуститься на стоянку, там я их тебе передам…

– Нет, Игорь Михайлович, будьте добры принести все бумаги в офис, тем более вы говорили, что документы конфиденциальны. На стоянке такие дела не делаются, – неожиданно возразил Петр Алексеевич.

– Хорошо, – недовольно пробурчал Игорь и выскочил из переговорной, хлопнув дверью.

Петр Алексеевич провел рукой по своим редким волосам и шумно выдохнул. Еще пару минут назад я была зла на него за то, что он фактически меня продал, а теперь стало его жаль… а еще стыдно.

– Извините, что так вышло, – виновато произнесла я.

– Я правильно сделал, что не отпустил тебя с ним на стоянку?

– Да. Спасибо.

– Хорошо. Мне не нравится вся эта ситуация, Лина. Очень не нравится. – Петр Алексеевич откинулся на спинку кресла, и оно жалобно простонало под его весом. – Я не в том возрасте и не в том положении, чтобы участвовать в подобных разборках между своей сотрудницей и ее парнем.

– Он не мой парень, – возразила я.

– Неважно, – отмахнулся начальник.

– Да…

– Послушай, если хочешь, иди в мой кабинет. Я заберу у этого щеголя бумаги, а ему скажу, что отправил тебя по делу.

– Вы правда это сделаете? – удивилась я. – А как же «главное условие договора»?

– Главное условие, что ты выполнишь перевод. Это никак не связано с тем, кто заберет у парня бумаги.

– Спасибо! – я широко заулыбалась, еле сдерживаясь, чтобы не броситься начальнику на шею. В очередной раз он шел мне навстречу и выручал в трудную минуту.

– Эвелина, ты очень хороший, ценный сотрудник, поэтому меня ни капли не смутило, что эти ребята захотели именно тебя. Их предложение действительно очень щедрое, и обещанный гонорар станет компенсацией того, что я поучаствовал в этом спектакле. Что касается самого Игоря Михайловича… то он тебя любит. Это видно невооруженным взглядом. Решать, конечно, тебе, и я не знаю, что там между вами происходит…

– Петр Алексеевич, ничего между нами не происходит. Он соврал, что порвал со своей невестой и, когда мы уже были вместе, продолжал жить с ней, – призналась я, чувствуя, что должна сказать начальнику правду.

– Подлец! – в сердцах бросил тот.

– Тогда… я пойду? Не хочу столкнуться с Игорем, а он вот-вот вернется.

– Иди. Мой кабинет открыт.

Впервые за годы работы я оказалась одна в кабинете начальника. Он всегда трепетно относился к своему рабочему пространству и приглашал к себе сотрудников только для важных бесед, в остальное время предпочитал общение в переговорной. Пока я ждала Петра Алексеевича, по новой стала злиться на Игоря. Зря я понадеялась, что он смирился с расставанием. Выходит, все эти недели Филатов готовил мне ловушку, в которую я по глупости попала. А ведь вышло, что Илья был прав в своих подозрениях… Он не зря подумал, что вчерашние сообщения как-то касались Игоря, правда, моей вины в этом не было.

Мне захотелось срочно услышать голос Ильи. Обиды и гордость больше не имели значения. Я достала мобильный и нажала на вызов последнего непринятого. В трубке раздался гудок, и мне стало страшно, что теперь он не ответит. Но нет, Илья оказался умнее.

– Лина? – в его голосе слышалось удивление.

– Привет.

– Привет.

И мы оба замолчали. Я понимала, что до возвращения Петра Алексеевича у меня есть всего пара минут, а так много требовалось сказать. Сейчас нужно было произнести хотя бы самые важные слова, что я сожалею о ссоре. Они вертелись на языке, но никак не хотели прозвучать вслух. Илья заговорил первым:

– Лин, ты простишь меня?

– А ты меня? – спросила я и заулыбалась, чувствуя, как упал камень с души.

– Я соскучился. Очень. Кажется, я отвык спать один. Знаешь, Маркова, я даже хотел утром к тебе заявиться, но подумал, что ты меня прогонишь.

По его голосу я поняла, что он тоже улыбается. Кажется, между нами все стало по-прежнему. Захотелось срочно оказаться в его объятиях. И почему Москва так далеко от Романовца? Как вытерпеть эти несколько часов разлуки?

– Лина, ты же вернешься сегодня?

– Да. Сейчас возьму бумаги у босса и в путь.

– А как же твоя квартира?

– Проверю в другой раз. Сейчас мне скорее хочется домой, – только сказав это, я поняла, что назвала Романовец домом. Или, скорее, то место, где есть Илья. Неважно, какой это город, мой дом там, где он.

– Возвращайся скорей, только не гони… – серьезно произнес Илья. – Кстати, как все прошло с клиентом?

– Нормально, расскажу обо всем, когда приеду.

Я понимала, что это не телефонный разговор, но не собиралась скрывать от Ильи, что здесь замешан Игорь. Хватит с нас недоговоренностей.

– Буду ждать. Целую.

– Эвелина, я… – Петр Алексеевич вошел в кабинет, но замер на пороге, увидев, что я говорю по телефону. Мне даже показалось, что он сейчас извинится, что помешал и выйдет.

– Петр Алексеевич. Да! Простите! – выпалила я и протараторила в трубку: – Илья, начальник вернулся. Перезвоню потом… – и разъединилась.

– Хкм… Я принес бумаги, – откашлявшись произнес Петр Алексеевич. – Тут откровенная чушь. Мне кажется, этот парень привез все, что смог найти на английском языке.

– Боюсь, он просто искал повод меня нанять.

– У тебя на это неделя. Уверен, ты справишься за пару дней, но мы не станем об этом говорить заказчику, – Петр Алексеевич мне подмигнул. – Правда, Игорь Михайлович настаивает на том, чтобы готовый вариант передала ты лично. Ему хочется обсудить с тобой детали перевода. Бред, конечно, но воля клиента…

– Хорошо. Это не проблема.

– Что ж, Эвелина, тогда до встречи через неделю, – Петр Алексеевич протянул мне руку, чего раньше никогда не делал, и я с удовольствием ее пожала.

Опасаясь, что на улице могу столкнуться с Игорем, я еще какое-то время провела в офисе: выпила кофе с девочками, рассказала им о делах Алиски, которая покорила своим очарованием моих коллег. Пару раз надо мной подшутили, что я превратилась в мачеху, а кто-то назвал меня второй мамой. Удивительно, но меня это нисколько не смутило, напротив, мне польстило, что Алису воспринимают моим ребенком. Как же я по ней соскучилась!