Анатомия обмана

Глава 41

Когда фортуна отворачивается, неудачи бьют по всем фронтам. Кроме того, что расследование зашло в тупик, наши с Ильей отношения проходили нешуточную проверку на прочность. Невидимой тенью рядом с нами все время находился Игорь. Мы не обсуждали его возвращение и тем более не касались в разговоре тех слов, что он бросил на прощание, и все же былая легкость нашего романа пропала. Может, стоило выговориться друг другу, чтобы разбить эту невидимую стену, которая неожиданно возникла между нами, но вот уже три недели ни я, ни Илья не решались завести речь о моем бывшем. Впрочем, о расследовании мы тоже молчали.

Сначала меня захлестнула волна эмоций, я злилась на себя за излишнюю доверчивость, на Илью, что он не озадачился выяснить, как связаться с Ириной Павловной в США, на нас обоих за самонадеянность. Однако, совсем скоро на смену злости пришло разочарование, плавно перетекшее в апатию. Мы не знали, куда двигаться, за что браться и где продолжить поиски. Вроде бы разгадка маячила на горизонте, но главный виновник вновь сумел ускользнуть.

Не только у меня жизнь словно встала на паузу. С окончанием учебного года мамино кафе потеряло основной наплыв клиентов. В первый месяц лета еще забегали на обед школьники на практике, учителя, дорабатывающие до отпуска, родители, ожидавшие детей с экзаменов, а вот июль начался в убыток. Мама, бабушка и Маша старались придумывать летние акции, завозили мороженое и обустроили летнюю веранду, но все равно кафе не приносило прежнего дохода. В итоге Маша взяла длительный отпуск и отправилась с друзьями на море, а мама и бабушка сократили меню с выпечкой и временно переквалифицировались в летний кафетерий с прохладительными напитками на вынос.

Совсем иначе обстояли дела в бургерной Ильи. Если днем гостей приходило немного, то вечерами половина города собиралась здесь на кружку холодного крафтового. На улице поставили большие жестяные бочки, которые приспособили вместо столиков, вокруг них табуреты, которые сколотил у себя на даче один из барменов, а навес подсветили гирляндами. У Ильи прибавилось работы, теперь он все вечера проводил в бургерной и хотел, чтобы я была с ним. Первое время мне нравился антураж шумного городского вечера, создавалось ощущение, что мы с Ильей на свидании. Только он все чаще уходил с головой в дела, а я просто скучала рядом.

Алиса отправилась с бабушкой в круиз на теплоходе, и ее отсутствие так сильно ощущалось особенно потому, что Илья использовал это, чтобы не отпускать меня от себя. Раньше я уходила домой и ждала его возвращения с Лиской, а теперь слышала тысячу и одну причину остаться в бургерной. Он не говорил этого вслух, но я была уверена, что причина тому в Игоре. Мне было обидно от такого недоверия, и все же я трусила сама прояснить отношения. И пусть в глубине души я знала, что само ничего не утрясется, я все же надеялась на это.

Игорь вернулся в Романовец окончательно. Мы с ним не встречались с того самого дня, как столкнулись у бассейна, но кто-то где-то постоянно напоминал о Филатове. Мама непрозрачно намекала, что я должна держать ухо востро и не наделать глупостей. Бабушка бросала в мою сторону сочувственные взгляды. Наташа, с которой мы как-то столкнулись в бургерной, выразительно поинтересовалась, слышала ли я последние новости о том, кто вернулся в город. Конечно, я старалась не обращать на все это внимания, но понимала, что не только Илья во мне сомневается. Порой мне просто хотелось расплакаться, как маленькой девочке, крикнуть всем вокруг, что я не заслужила такого недоверия, но я вымещала обиду только на Илье.

Мы не ссорились, но могли иной раз задеть друг друга взглядом или словом. Он молча ревновал, а я открыто язвила, и это причиняло боль на обоим. Только короткими душными ночами, когда весь мир сосредотачивался в нашей спальне, и я, и Илья могли вновь ощутить мгновения счастья. Мне все так же хотелось чувствовать его прикосновения и в ответ дарить свои ласки. Наши поцелуи были полны чувств, хотя и отдавали легкой горечью. Засыпая в его объятиях, я верила, что все наладится, но наступал новый день, Илья собирался на работу и вновь раздражался, если мне хотелось остаться дома и заняться переводами в тишине, а не в дальнем углу зала его бургерной.

Апогей его ревности настал утром во вторник, когда во время завтрака, провибрировал мой мобильный, сигнализируя о новом СМС. Я взяла в руки телефон, прочла сообщение от начальника и стала молча набирать ответ, чувствуя при этом на себе тяжелый взгляд Ильи.

– Мне завтра придется съездить в Москву, – сказала я, убирая в сторону мобильный экраном вниз.

– Зачем? По работе? – уточнил Илья, не поднимая на меня взгляда, внимательно рассматривая пенку на своем кофе.

– Да. Начальник написал, просил подъехать. У фирмы новый клиент, мне передадут документы с коммерческой тайной и нужно подписать договор о неразглашении. Там настаивают на моем личном присутствии, но гонорар обещают отличный. Заодно заскочу на квартиру, посмотрю, как там дела. Я давно ее не проверяла.

– Ясно. Но ты завтра вернешься? – он отставил кружку и погладил мою коленку.

– Конечно, – улыбнулась я и пальцем убрала с его подбородка крошку от кекса.

Эти незначительные касания так много для меня значили. Мне нужно было подтверждение, что я и Илья по-прежнему близки, несмотря ни на что. Больше всего на свете я сейчас желала, чтобы между нами все стало по-прежнему, потому что… полюбила Романова.

Я стала убирать со стола, составила посуду в раковину, залила моющим средством и открыла кран; пока тарелки отмокали в мягкой пене, направилась в прихожую за веником, чтобы собрать крошки от кекса, с которым так неаккуратно расправился мой мужнина. За полминуты, которые меня не было, что-то произошло. Я поняла это сразу, как только вошла в кухню. Илья резко выпрямился на стуле, а потом отвел взгляд в сторону. Я хотела спросить, что случилось, но увидела, что мой мобильный лежал по-другому – дисплеем вверх и ближе к центру стола, точнее к Илье.

– Ты брал мой телефон? – недоверчиво спросила я.

– Тебе сообщение… – виновато проговорил Илья.

Я бросила в сторону веник и посмотрела, кто написал. Конечно, это был начальник; благодарил, что я согласилась приехать. Отвечать ему я не стала, тем более меня переполняла нешуточная злость.

– Ты проверяешь, кто мне пишет?!

– Что?! Нет!

– Не ври! Зачем тогда ты брал мой телефон?!

– Да, это так, – признался Илья, видимо, осознав, что отпираться бесполезно. – Ты так резко собралась в Москву…