Страница 168 из 197
Богомолов с силой меня отшвырнул, не удержавшись на ногах, я рухнула на пол. А ведь при нашей первой встрече он вел себя совсем иначе. Больше не осталось ни выдержки, ни хладнокровия. По сути, сейчас мне было нужно раздобыть любую частичку его ДНК, и можно делать ноги. Но как?! Нельзя же просто наброситься человеку на голову и выдрать у него клок волос или заставить остричь ногти.
– Убирайся к черту! И что бы я больше тебя не видел! Не смей приближаться ни ко мне, ни моей жене, ни к компании! – Он отвернулся от меня, провел рукой по своим блестящим черным волосам и, шумно выдохнув, сел в кресло напротив зеркала. – Стерва. Вот стерва.
Я медленно поднялась, наблюдая, как Богомолов достает из кармана пиджака небольшую изящную расческу, проводит ею по передним прядям и убирает обратно. Вот оно!
– Извините. Вы правы. Я махнула лишнего, – виновато проговорила я, подходя к Павлу. – Сама на нервах последнее время… Просто я в таком тупике, что подумала, вдруг вы сможете мне помочь…
– Ничем я тебе не помогу. Баста! Дверь позади тебя!
– Хорошо-хорошо… Я уйду, и вы меня больше не увидите. Извините.
– А? – Богомолов сел в пол-оборота и с прищуром посмотрел на меня. Он явно не купился на мое раскаяние.
– Не хочу идти с вами на конфликт. Я с самого начала выбрала неправильную тактику, хотела надавить на вас. Мне просто казалось, что вы могли мне не все рассказать, поэтому я снова решила с вами встретиться.
– Нечего мне добавить. Все. Убирайся. Через пять минут мне нужно возвращаться в зал.
Богомолов снял пиджак и повесил его на спинку кресла. Оставалось только подойти ближе и незаметно достать из кармана расческу.
– Хорошо, я уйду… ой… – Я коснулась ладонью лба, закрыла глаза и чуть пошатнулась.
– Что за спектакль? – недовольно бросил он.
– Можно воды? Мне нехорошо…
– Прекрати эту дешевую клоунаду!
С протяжным стоном я осела на пол. Тут Богомолов не выдержал и подошел ко мне. Он опустился на корточки и поднял мое лицо за подбородок.
– Ты побледнела…
– Сахар упал. Бывает, – соврала я.
– У тебя диабет?! Нужен укол?! Лекарство с собой? – засуетился он, чем почти меня растрогал.
– Все в порядке. Глоток воды и шоколадку или кусочек сахара.
– Хорошо. Садись.
Богомолов помог мне подняться и усадил на свое кресло, а сам повернулся к небольшому холодильнику, распахнул его и стал вытаскивать какие-то шоколадки. Пока он не видел, я сунула руку в карман его пиджака. Не было времени, чтобы снять волоски, поэтому я быстро спрятала расческу себе за пояс брюк.
– Мне уже лучше. Спасибо, – сказала я, мечтая лишь о том, чтобы поскорее отсюда убраться.
– А сахар? – непонимающе уставился на меня Богомолов.
– Видимо, дело было в другом. Наверное, в духоте. Я, пожалуй, выйду на улицу. Спасибо. И… извините.
Я поспешила к двери, но не успела взяться за ручку, как Богомолов преградил мне путь.
– Я не повелся на твой спектакль, – прогремел он. – Что это было?!
– Ничего. Честно. – Я выставила перед собой руки, словно пыталась защититься. – Слушайте, это была ошибка – приходить сюда. Давайте я просто уйду…
– Может, если бы время не поджимало, я бы с тобой разобрался, но сейчас мне не до тебя. Только учти, не суй нос в мои дела. После твоего визита в мой офис я как следует пораскинул мозгами, проконсультировался с юристами и понял, что ты мне не угроза. Ты ничего мне не сможешь сделать, разве что кровь попортить, но это я переживу, а вот ты – вряд ли.
Богомолов отшагнул, давая мне достаточно пространства, чтобы выскользнуть из помещения. Не оглядываясь и не обращая внимания на взгляды людей вокруг, я побежала к выходу, по пути пытаясь дозвониться Илье, чтобы узнать, где он припарковался.
– Буду у главного входа через минуту, – резко сказал он и отключился.
Мне действительно не пришлось его ждать: как только я оказалась на улице, знакомая машина выскочила из-за поворота и с визгом затормозила. Передняя дверца со стороны пассажирского сиденья открылась, и я запрыгнула в салон. Илья газанул, а потом шумно выдохнул:
– Я волновался. Ты в порядке?
– Да, все хорошо, правда наговорила Богомолову всякой дичи. Он догадался, что я пришла не просто так. Сегодня с импровизацией не вышло.
– Догадался?! Он тебя не тронул?! Ничего не сделал?!
– Только нагрубил.
– Вот сволочь…
– Я сама спровоцировала, но мне было нужно как-то с ним законтактировать. Ну ты понимаешь?!
– Лучше бы пошел я, – процедил Илья.
– Пойдешь, когда мы получим подтверждение, что он отец Камиллы, – довольно заявила я.
– Получилось?! – косясь на меня, но не переставая следить за дорогой спросил Илья.
– У меня его расческа, – ответила я, доставая из-за пояса свою «драгоценность».
– Волоски есть? Аккуратнее…
– Да… – проговорила я, рассматривая на свету каждый зубчик.
– Отлично, – Илья съехал на обочину и остановил машину. Он достал из кармана прозрачный пакетик и пару латексных перчаток, что заставило меня прыснуть в кулак. – Эй! Ничего смешного нет. Между прочим, велик риск, что ничего не получится.
– Это еще почему? – нахмурилась я, передавая Илье расческу.
– Для анализа нужно восемь-десять волосков с фолликулами, и желательно не выпавших, а вырванных. Будем надеяться, что подойдет то, что есть. – Он аккуратно снял с зубчиков расчески несколько черных волосков и поместил их в пакет. – Сейчас поедем в клинику и отдадим на анализ.
– Сколько ждать результата?
– Ну, срочности нет, так что дня четыре. Главное, чтобы волоски подошли. Ты уверена, что этой расческой больше никто не пользовался?
– Гарантировать не могу, но мне кажется, что этот тип не из тех, кто стал бы одалживать свои личные вещи кому-то другому.
В лаборатории забрали образцы, которые мы привезли, но оговорились, что не ручаются за результат. Я переживала, что нам могут учинить допрос, почему мы вообще заказываем ДНК-анализ, но никто ни о чем не спросил. Оказалось, что это обычная практика, и лаборатории нет никакого дела, по какой причине нам нужно установить родство. Другое дело, что результат анализа не сможет стать доказательством вины Богомолова. В суде не примут улику, полученную таким способом, но об этом можно подумать позже. Пока нам требовалось подтверждение слов Ирины Павловны.