Анатомия обмана

Заметив это, Илья подался в перед, но я резко схватила его за руку. Он остановился. Ирина Павловна удивленно посмотрела на Романова, потом на меня и, судя по всему, догадалась, что мы теперь не просто напарники. Ее губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал обиженным. Наверняка ей было нелегко видеть некогда любимого мужчину дочери с другой женщиной. Она восприняла это как измену, и сначала мне стало стыдно, но в этом не было нашей вины. Марина сама оставила Илью, предпочла не взваливать на его плечи свою беду. Кто знает, возможно, доверься она тогда Илье, они бы вместе смогли преодолеть все трудности. Доверие, в котором Марина отказала любимому и любящему мужчине, могло бы спасти ее жизнь. Безвыходных ситуаций нет, есть ситуации, выход из которых мы не желаем принять по той или иной причине. Однако, это уже история, а она, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Прошлого не изменить, но будущее в наших руках.

Я решила попробовать достучаться до сердца Ирины Павловны. Она всегда уважала моего папу и верила в его невиновность:

– Ирина Павловна, вы же знаете, что моего папу убили, при этом обвинили Бог весть в чем. То же самое сделали с Мариной. Неужели вы позволите их убийце оставаться безнаказанным?! Скажите нам правду. За их смертями стоит отец Камиллы? Он боялся разоблачения, поэтому решился на такое?

– Марину мне никто не вернет, а внучку лечить надо, – после недолгой паузы произнесла женщина. Ее голос дрогнул. Она быстро смахнула с щеки слезинку и отвернулась, выискивая взглядом у ларька Камиллу, очередь которой как раз подходила.

– Так значит, вам поставили условие – помощь Камилле в ответ на молчание? – спросила я, хотя ответ был очевиден. Ирина Павловна еле заметно кивнула.

Тут Илья не сдержался:

– Этот человек убил Марину! Он совершил с ней такое… И вы позволите этому чудовищу спокойно жить дальше?! Вот так просто забудете то, что он сделал с вашей дочерью?!

– Илья, прошу тебя! – я взяла его за руку, но он от меня отмахнулся и двинулся на Ирину Павловну.

– Говорите! Это отец Ками? Он убил Марину?!

– Тише-тише! Камилла идет! – Перепугано шикнула Ирина Павловна и, кивнув в сторону внучки, взмолилась: – Пожалуйста, только не при ней! Она ночами не спит – вспоминает маму…

– Но нам все равно нужно поговорить, – решительно возразила я. – У Камиллы процедуры? Вы будете с ней?

– Нет… – покачала головой Ирина Павловна. – Я обычно жду здесь. На лавочке или в кафе.

– Вот тогда и поговорим. Мы вас дождемся, чтобы спокойно все обсудить. Обещаю, что мы вместе найдем выход из ситуации. Никто из нас не допустит, чтобы Ками осталась без лечения.

– Хорошо… – смиренно произнесла женщина.

К нам подошла Камилла с бутылкой воды. Только сейчас я заметила что-то похожее на лейкопластырь, выглядывающий из-за ворота ее футболки. Теперь стало понятно, почему девочка так странно ходит. Мне стало еще больше ее жаль. Утешало лишь то, что ей вроде бы не было больно.

– Идем, Камилла, – Ирина Павловна положила руку на плечо внучки. – Скажи до свидания дяде Илье и… – она выдержала недолгую паузу, раздумывая, как меня представить, – и его подруге.

– А ты дождешься, когда мне закончат магнитную терапию? – с надеждой спросила Камилла у Ильи, а мое присутствие совершенно проигнорировала. – А Алиса дома?

– Камилла, дяде Илье нужно уезжать. Он приехал только чтобы тебя увидеть, но, к сожалению, не сможет задержаться. А Алиса передавала тебе огромный привет, ведь правда? – Ирина Павловна красноречиво посмотрела на Илью.

– Да, Ками, я приехал только чтобы тебя увидеть. – Илья присел на корточки перед девочкой. – Мы с Алисой очень по тебе скучаем. Я надеюсь, что скоро ты поправишься и вернешься в наш город, ну или хотя бы нас навестишь.

– Бабушка говорит, что после поездки в Америку я пойду на поправку и спинка не будет болеть, и мы с Алисой снова сможем ходить в бассейн, – откровенно выложила Камилла.

– Ты уезжаешь в Америку? – вмешалась я.

– Ага, уже очень скоро. Да, ба?

– Камилла, мы уже опаздываем. Идем скорее! – Ирина Павловна взяла внучку за руку и чуть ли не потащила ко входу в клинику. Камилла еле за ней поспевала, но при этом постоянно оглядывалась на Илью и махала ему рукой.

– Она тебя так любит, – сквозь ком, вставший в горле, сказала я, когда мы сели на лавочку, откуда могли видеть Ирину Павловну, когда та выйдет.

– Да… Я был уверен, что Ками меня забыла после того, как мы с Мариной разъехались. Когда она была в Романовце, я ее зачем-то избегал. Дурак! – в сердцах кинул Илья. – Она всего лишь ребенок! Серьезно больной ребенок!

– Тш… – Я взяла Илью за руку, переплела наши пальцы и опустила голову ему на плечо. – Ты не знал, что был ей нужен. Вы все оказались в положении, когда оказалось легко спутать правильное с неправильным.

– Ками стала мне как дочь, а я ее бросил!

Никогда раньше я не слышала столько горечи в его голосе, и да, я могла его понять. Теперь мне было хорошо известно, как сильно можно привязаться к чужому ребенку. Если мы с Ильей расстанемся, что будет со мной и Алисой? Придется ли мне отказываться от встреч с ней? Нет. О подобном лучше даже не думать! И, чтобы ни случилось, я не предам Лиску! Но можно ли считать предательством поступок Ильи? Марина сама отстранила от себя и своей дочери Романова, это было обдуманным поступком. Даже если бы он искал встреч с Ками, Полякова этому бы всячески препятствовала. Она порвала отношения так, чтобы Илья не пытался снова войти в ее жизнь и жизнь ее дочери. Он просто сыграл по ее правилам и ни в чем не виноват перед Ками! Вот только как убедить в этом его самого?

– Эй, все не так страшно. Камилла живет со своей бабушкой. Взгляни на них: с ними обеими все хорошо. И главное, Ками проходит лечение. – я попыталась улыбнуться, но вышло неискренне. Слишком сильно давила его боль. Я почти физически ее ощущала.

– Маркова, ты лучшая! Знаешь, если бы мы не были в больнице, я бы тебя поцеловал.

– Обязательно это сделаешь, когда мы останемся вдвоем, – прошептала я.

Как бы мне хотелось, чтобы сейчас вокруг нас никого не было! Иногда одних слов поддержки мало, я чувствовала, что Илье нужно большее и была готова ему это дать. Слиться в любви, чтобы вновь стать одним целым и тогда противостоять всему миру… К сожалению, мы пока находились у детской больницы, и я понимала, что должна продолжить непростой для нас обоих разговор.