Анатомия обмана

В следующую секунду Илья ловким движением опрокинул меня на спину, а сам оказался сверху, перенеся вес своего тела на предплечья. Я чувствовала себя беспомощной перед ним, но защищенной от всего окружающего мира. Низ живота будто стянуло в тугой узел. Это было приятное ощущение, однако я жаждала разрядки, и, сама того не сознавая, подала вперед бедра, чувствуя лобком его твердую плоть.

Илья не спешил, он медленно сдвинул в сторону ткать моих трусиков и двумя пальцами стал ласкать набухший клитор. Не удержавшись, я в голос застонала, но сразу прикусила губу, вспомнив, что в соседней спальне спит ребенок. Илья криво улыбнулся, а потом впился в меня агрессивным поцелуем. Одновременно с тем, как его язык проник в мой рот, он вошел в меня пальцами. Я извивалась под ним от желания получить больше и больше, сама насаживалась на пальцы и уже почти достигла пика, когда он резко отстранился. Я непонимающе посмотрела на Илью. «Неужели все? Неужели сейчас он пойдет на попятную?» Нет, ему всего лишь потребовалось пространство, чтобы снять с себя и меня белье. Теперь между нами не осталось никаких преград. Два обнаженных тела слились воедино.

Когда все кончилось, мы лежали рядом на смятых простынях и молча смотрели в потолок. Ненужное одеяло валялось на полу, нам было жарко, хотя через открытое окно в комнату проникала прохлада майской ночи. Я не знала, что будет завтра, да и не хотела об этом думать. Не осталось страхов, тревог, сомнений, только приятное ощущение, что сейчас все так, как должно быть.

Перевернувшись на бок, я уткнулась носом куда-то в район его ребер. Кажется, Илье стало щекотно. Он негромко хохотнул, а потом сам повернулся. Теперь наши лица были в миллиметре друг от друга. Мы делили воздух на двоих, я даже не заметила, как стала вдыхать после того, как он выдохнет.

Вдруг я испугалась, что все это прекрасный, сладкий сон, который наутро растает в солнечном свете. Я положила ладонь на щеку Ильи и почувствовала легкое покалывание его короткой щетины, как подтверждение тому, что эта ночь реальна. Он перехватил мою ладонь, поднес ее к губам и поцеловал в основание большого пальца. Я прикрыла глаза и улыбнулась – как же хорошо! Илья сам положил мою руку себе на грудь и обнял меня. Так мы и уснули…

***

Сначала меня разбудил громкий стук в дверь, а следом за ним послышался встревоженный детский голосок «Папа! Папочка!»

– Это Лиска! Скорее, одевайся! – Илья чуть ли не столкнул меня с кровати и сам вскочил в поисках своих боксеров.

– Па-па! – не унималась Алиска.

– Я никогда не запираюсь. Утром, если никуда не идем, валяемся, – прошептал он, уже одевшись.

– Ясно. Прости. Я не подумала, что нужно отпереть дверь, после того, как мы…

– Нормально. Мне еще нужно ей объяснить, что ты делаешь в моей спальне, – раздраженно произнес Илья, и я вдруг почувствовала себя виноватой, хотя в чем именно, не понимала.

Естественно, я не взяла ничего из одежды с собой в комнату Ильи. Теперь предстояло показаться на глаза его дочери только в трусиках и футболке. Какой стыд! Поймет ли она, чем именно мы занимались с ее папой? Тем временем, Илья уже отпирал дверь, за которой стояла босоногая малышка в бледно-желтой летней пижамке, с растрепавшейся косичкой. Она уже натянула на нос свои огромные очки и сейчас поправила их вверх к переносице.

– Папочка, почему ты… – Алиска замолчала, увидев меня, сидящую на стуле (ничего же лучше я не придумала) без штанов или юбки. – Эви?

– Привет, малыш, – улыбнулась я и нервно пригладила рукой волосы. Совсем забыла, что наверняка лохматая после сна.

– Ты у нас заночевала что ли?

– Ага… понимаешь, у меня дома прорвало трубу. Там нельзя было оставаться, и твой папа предложил мне переночевать у вас. Он постелил мне на диване в гостиной, но на нем было неудобно…

– И еще он пукает, – важно заявила Алиса.

– Кто? – не поняла я.

– Диван. Он пукает, когда на нем повернешься.

– Алиска! – одернул ее Илья, но девочка сделала большие глаза и развела руками.

– Ты же сам так говоришь…

– Да, но мне можно, я взрослый.

– В общем, да. Ваш диван слишком шумный, поэтому я попросила твоего папу впустить меня в свою комнату.

– И ты спала тут? – Алиска важно прошествовала в комнату, забралась в кровать и потянула на себя одеяло, которое Илья только поднял с пола.

– Да, Алис, Лина спала здесь со мной, – вмешался в разговор Илья. – Поэтому и дверь была закрыта. Она не знала, что ты прибегаешь ко мне, как проснешься, чтобы пожелать доброго утра и поваляться.

– Ладно, папочка, тогда будем валяться втроем?

Илья бросил на меня быстрый взгляд, забрался к дочери на кровать и стал ее щекотать. Я не поняла, было ли это приглашение присоединиться к ним, или намек, что я лишняя.

– Эви, иди к нам! Ты будешь за меня! Уи-и-и! – взвизгнула Алиска, когда Илья схватил ее, перекинул через себя и стал щекотать с новой силой.

Видя такую несправедливость, я не смогла остаться в стороне и навалилась на Романова. Взяв с него пример, я первым делом нацелилась на его бока… Он громко захохотал и, отпустив дочь, принялся за меня. Я мигом оказалась придавлена его телом и, несмотря на то, что совсем рядом копошилась Алиска, почувствовала волну жара. Кажется, он это заметил. Илья вдруг замер, его взгляд опустился на мои губы.

– Папочка, я тебя одолею! – Алиска запрыгнула на спину отцу, и я вскрикнула от неожиданной тяжести.

– Лиска, аккуратнее! Мы чуть не задавили Лину! – Илья сказал это слишком резко, и девочка вдруг стушевалась.

– Прости, – пролепетала она то ли Илье, то ли мне.

– Все в порядке, малыш, – улыбнулась я. Алиска тут же бросилась мне на шею, и я обняла ее в ответ.

Моя нежная, ласковая девочка. Как хорошо, что она ничего не заподозрила о нас с ее папой, а если и так, то совершенно не расстроилась. Какая-то тщеславная часть меня обрадовалась тому, что Илья видит, как Алиса ко мне относится, это ведь тоже очко в мою пользу. А нужно ли мне зарабатывать очки после этой ночи?

Илья так и не завел разговор «о нас» ни утром, пока мы втроем дурачились, ни после, когда повели Алиску гулять. Она качалась на качелях, а мы чуть поодаль сидели с на лавочке, и между нами словно вновь возникла стена. Илья держался отстраненно, а я не решалась сама сделать первый шаг.

– Ты позвонила Кате? – спросил он со всей серьезностью, которая сейчас мне казалась неуместной. Неужели его волнует только это?! Сама того не ожидая, я вспылила: