Анатомия обмана

– Буду тебе очень благодарна, – я неосознанно положила ладонь на его руку. Это было чисто по-дружески, но, кажется, Илья воспринял все иначе – он переплел наши пальцы. – Илья, мне пора… – я аккуратно отдернула свою руку. – Надо взять кое-какие вещи.

– Хорошо. – Он прочистил горло и спрятал под стол руку, которой меня держал. – Я тоже должен собраться. Давай условимся встретиться здесь через сорок минут?

– Идет.

Дома меня встретил аппетитный запах мясного бульона, сдобренный чесноком. Мама варила свой знаменитый борщ. Услышав меня, она выглянула из кухни и позвала посидеть с ней.

– Бабушка отдыхает, так что поболтаем здесь. – Мама закрыла за мной кухонную дверь и поспешила вернуться к плите. – Будешь чай?

– Нет, мамочка, у меня почти нет времени. – Я выдвинула из-под стола табурет и уселась на него.

– Как?! – мама резко развернулась ко мне. – Опять уходишь?

– Мам, я должна тебе сказать, почему осталась в Романовце на самом деле…

Я не подбирала слов и говорила все как есть: о разговоре с Пороховщиковым, его уверениях, что папино дело откроют, о моих последующих звонках в пустоту и походу в отдел полиции. Мама внимательно слушала, лишь изредка тяжело вздыхая.

– И теперь, когда появился этот человек, мы не можем отступить. Если он действительно отец Ками, то, найдя его, нам будет проще докопаться до истины и доказать, что папа не имеет отношения к смерти Марины.

– Лина, мне это все не нравится. Даже следователь уехал из города. Дорогая, не лезь ты в это дело.

– Но папа…

– Знаю, только его уже не вернуть, а я не хочу потерять еще и тебя. Да и потом, у людей память коротка. Смотри, в пекарне снова есть гости. Никто больше не говорит про отца плохо.

– Но все равно его считают убийцей! Я не могу жить, зная, что для многих он преступник, который ко всему прочему изменял тебе! И именно потому, что обязана доказать папину невиновность, я никому не позволю себе навредить. Кто бы за всем этим ни стоял, я буду в два раза умнее, в два раза быстрее и сильнее, чем он. Этот мерзавец ответит за то, что сделал. Я не успокоюсь, пока он не окажется за решеткой.

– Я тебя не отговорю, – печально заключила мама. – И куда сейчас ты собралась?

– Мы с Ильей едем в санаторий, который раньше был тем лагерем, где Марина забеременела. Директриса лагеря как раз сейчас там, и кое-кто из администрации тоже. У нас есть старая фотография ее смены, возможно, нам подскажут, кто из ребят отец Камиллы.

– С Ильей? – мама строго посмотрела на меня.

– Не начинай, пожалуйста! – разозлилась я. – Мы с ним напарники, друзья… К тому же он теперь и твой бизнес-партнер. Пора тебе менять свое отношение к нему. Не уподобляйся кретинам из Романовца, которые любят клеймить людей просто так!

Мама обиженно поджала губы и отвернулась. Никогда не думала, что она может быть такой злопамятной. Даже я простила Романову его юношеские проступки, а ведь он попортил мне много крови. Люди меняются и, если эти перемены к лучшему, заслуживают получить второй шанс. Илья поддержал меня после предательства Игоря, оказывался рядом в самые трудные моменты – носил со мной в полицию дохлую крысу, приносил бананы, когда я болела, стал поддержкой нашему бизнесу, в конце концов… Конечно, мама не знала всего, но должна была видеть, что сейчас он совсем не таков, каким был в шестнадцать.

Я посмотрела на часы. Прошло уже больше получаса, Илья скорее всего уже был готов к выезду, а я еще даже не собрала вещи. Мама молча помешивала борщ. Обычно, когда у нас случались размолвки, мы обе немного выжидали, чтобы успокоиться и продолжить разговор, но сейчас на это не было времени. Я быстро написала Илье СМС, что я все еще дома, и, отложив мобильный, обратилась к маме:

– Мне нужно идти собираться, но я не хочу уезжать на такой ноте. Прости, что так резко с тобой говорила, я не хотела тебя обидеть.

– Я так отношусь к этому парню только из-за тебя. И что бы ты ни говорила, я буду к нему настороженной.

– Ладно. Как знаешь, – я подошла к маме и обняла ее. – Не хочу с тобой ссориться.

– Я тоже… – сказала она и отвела взгляд, как делала всегда, когда собиралась сказать что-то нехорошее. – Лина, есть одна вещь, которую я тебе не говорила.

– Что такое? – Сердце ушло в пятки. Неужели еще одна плохая новость?!

– Ты заговорила про отца Камиллы. Я как-то раньше не думала, да и не воспринимала всерьез твое расследование, но раз вы так далеко зашли… – Мама перевела дыхание, – Марина общалась с отцом своей дочери.

– Как?! Ты знаешь, кто он?

– Нет. Знаю только, что она с ним говорила. Как-то раз она зашла к нам на чай. Мы немного посидели на кухне, и я ушла в комнату подбивать бухгалтерию, а они с Толей остались еще поболтать. Не знаю, о чем они говорили, но, когда через час я вышла в прихожую проводить Марину, у нее были заплаканные глаза. Позже Толя сказал, что у Камиллы проблемы, и Маришка хотела звонить отцу девочки. По Толиным словам, это была крайняя мера, но бесполезная, потому что ему всегда было плевать на дочь.

– В итоге она все-таки ему позвонила?!

– Не знаю, дорогая. Я всегда жалела Марину, но не больше. Если честно, то мне казалось, что отец ребенка должен быть в курсе проблем, если они возникают. Да и вообще, звонить ему или нет – дело Марины. Не знаю, почему Толя так был к этому настроен.

– А что за проблемы были у Камиллы?

– Понятия не имею, дорогая. Твой папа говорил как-то уклончиво, да я и не интересовалась. Потом с Мариной случилось несчастье, и я как-то и думать забыла про всю эту историю. А когда твой папа… – мама всхлипнула, – какая уж там Марина…

– Мам, ты не помнишь, когда именно был тот разговор? Когда Марина приходила к папе?

– Нет, – неуверенно произнесла мама.

– Пожалуйста, постарайся. Это очень важно!

– Это было летом… в августе.

– А убили ее девятого сентября, – пробормотала я.

Тут позвонили в дверь. Мы не ждали гостей, поэтому я сразу напряглась. В коридоре послышались тяжелые бабушкины шаги.

– Девочки, я открою! – крикнула нам бабуля.

– Ничего не будем ей говорить про твою игру в детектива, – прошептала мама, утирая слезы. – Хватит с нее переживаний.

– Но как мы тогда объясним, что я уезжаю на два дня? – так же тихо спросила я.

– Лина, это к тебе! Молодой человек! – громко возвестила бабушка.

Я выскочила в прихожую и увидела на пороге Илью. Он переоделся в спортивный костюм и легкую куртку, судя по всему, для того, чтобы было удобно провести ближайшие несколько часов за рулем.