Страница 17 из 82
Глава 6 Г. О. В. Н. О. З. А. Ж. И. М
Безымянный остров.
Теплое солнце грело белоснежный песок. Облака в небе были настолько редки, что можно сосчитать их по пальцам одной руки. В воздухе пахло соленым морем и свежими фруктами.
Под одинокой пальмой стояли четыре лежака, и только один из них был занят Исааком. Хоть он и приверженец аскетизма и всегда был максимально серьезен во время важных миссий, но теперь даже он понимал, что их никто не хватится в той неразберихе, которую устроил Петр Первый.
В мыслях проскакивали опасения из-за того, что этот человек слишком много продумал наперед, и теперь легко может подставить и остальных. Но и Исаак подстраховался. У него тоже был козырь на случай, если что-то в последний момент пойдет не так. И его козырем был Александр Есенин.
Ему уже было нечего терять, и он, наверняка, готов пойти на все, чтобы вернуть прежний уклад жизни. Но проблема была как раз в той силе, которую он получил.
Пустота это нечто неосязаемое. Ее нельзя пощупать или увидеть.
И хоть в теле Исаака и находилась частица Небесного Пастуха, даже она не видела божество, которое отвечает за пустоту. И это было единственной силой, у которой не имелось покровителя.
Хаос, тени, смерть, разрушение, огонь — у всего были божества, так как именно они олицетворяли каждую из сил. Но не пустота.
В бесконечной вселенной было мало существ, кто получал способности пустоты, но когда это случалось, об этом узнавали все, включая всесильных существ, руководящих законами всего в бесконечных мирах и измерениях.
Исаак мало знал про это, да и те крупицы информации были настолько несущественными, что больше походили на слухи.
Его повелитель, Небесный Пастух, как-то упомянул, что когда он порабощал очередную вселенную, житель одной из планет смог подчинить и заполучить эту силу. И все могло бы закончиться очень плачевно, так как тот обитатель в одиночку смог оттеснить надвигающиеся силы господина, и почти добрался до сосуда самого Небесного Пастуха.
Так уж он действовал. Лично руководил захватом каждой планеты, когда был уверен, что все готово к порабощению.
И когда житель планеты с силой пустоты практически добрался до сосуда, случилось то, что в этом мире называют удачей. Пустота поглотила силы своего носителя, буквально истощив все его резервы. Оставив без каких-либо сил. Он стал просто оболочкой.
После тщательного изучения господин выяснил, что пустота дает практически неограниченные силы, но взамен забирает все остальное, пытаясь заполнить пустоту.
Так что если Петр Первый что-то и придумал против Исаака и генералов хаоса, то это все разобьется о безграничную силу Александра Есенина.
Да и вообще в этом мире на удивление оказалось довольно много сильных людей. У частицы внутри Исаака был доступ к воспоминаниям, и то, что он видел, наводило ужас даже на него.
Раньше, когда хаос и Нечто только начинали вторгаться в этот мир, был какой-то странный человек, способный сражаться с божествами на равных и едва не превосходил их. И даже странно, почему ни его господин, ни Нечто не упоминали о нем? Неужели хотели забыть, как страшный сон?
И все же хорошо, что сейчас этого человека нет в живых. Исааку даже было интересно, кто бы в итоге оказался сильнее. Тот человек или Александр Есенин? Но это все фантазии..
До того, как в это тело вселится Небесный Пастух, осталось совсем мало времени. Все почти готово. И даже была выбрана точка, максимально удаленная от того места, где скопилось больше всего тех, кто бы мог даже в теории навредить божествам.
Его господин проделал хорошую работу.
Царь Романов, который был не намного слабее ТОГО человека из прошлого, и был первым, кто мог помешать, но он занят — его страна разваливалась на части, и царю просто не хватало времени.
Ближайшие к царю по силе тоже были заняты тем, что спасали население, или своих товарищей, которых завербовал Исаак. Была помеха в виде неожиданно появившегося Чала Конерука Сиреневого, который каким-то неожиданным образом оказался в этом мире. Но даже он далеко от пика своих сил. Но все же он мог натворить делов из-за его невиданного прогресса.
Про этого сумасшедшего короля знали все божества в чертогах бесконечных дворцов, и никто не хотел с ним связываться — все знали, что он тот еще псих и способен даже в одиночку уничтожить звезду. Это уже показатель того, что даже если он и был немного со странностями, его силу нельзя игнорировать. Так что его просто исключили из уравнения. И как хорошо, что остальные члены его семьи были уничтожены.
Был еще Михаил Кузнецов, и вот что странно.. Все говорили, что он наследник того человека из прошлого. Вот только после обсуждения с генералами хаоса и обменом информации выяснилось, что это совершенно другой человек. Неизвестная переменная, которая не должна быть в этом мире. Его нельзя было прочесть. Нельзя заглянуть во внутреннее хранилище. Нельзя подселить к нему частицу божества.
Это был очень странный человек.
Но в какой-то момент господин упомянул, что именно этот странный Михаил Кузнецов и послужил отправной точкой. Хоть он и не был достаточно силен, он мог очень сильно подпортить ситуацию, как это было в Китае или Японии. Неведомым образом у него все получалось, как будто его жизненный путь был переписан так, чтобы ему постоянно везло.
Но даже так о нем тоже позаботились. Когда в одночасье из героя ты становишься главным злодеем, то у тебя резко меняются планы.
Разумеется, были и другие люди, которые могли каким-то образом навредить плану, но это все мелочи. Даже Император Японии ничего не сможет сделать, если это произойдет в другой стране. А правители иных государств заняты только безопасностью своих подданных после того, что произошло в Российской Империи.
Исаак вздохнул, поправил солнцезащитные очки и закинул руки за голову. Его повелитель продумал все до мельчайших нюансов.
— Я тебе же сказал, Натах, фоткай вот с этого ракурса! — услышал он возмущенный возглас Корнеллы, и вмиг блаженная улыбка слезла с лица последователя Небесного Пастуха.
Сев на лежак, Исаак повернулся и увидел, как девушка своими нечеловеческими силами наклонила пальму так, чтобы она нависла над водой. Сама же залезла на ствол и разлеглась, укрывшись платком. Ветер колыхал края ткани и создавалось впечатление волн.
— Я сейчас бомбану! — рычал Натан. — Я уже сделал около ста фотографий!
— Так ты фотографируй нормально! Я постоянно со вторым подбородком, или со складками на боках, — выругалась Корнелла, не выходя из образа нежной дамы на пальме.