Страница 20 из 79
Глава 7 Тут чары и месть, отвага и честь..
г. Багдад.
Арабский Халифат.
Небольшой пригородный шатер вмещал в себя не больше десяти посетителей. Да и меню тут не особо разнообразное. В основном, это финиковые вина и анисовая водка. Также имелся большой выбор различных чаев.
В углу сидели несколько арабов и курили кальяны. Их смех разносился по всему шатру. За дальним столом от входа сидел самый сильный маг современности. Перед ним на столике стоял чайник с тонким носиком и маленькая кружка из дерева. Сам же он был облачен в позолоченный бурнус с накинутым на голову капюшоном.
Александр наблюдал за мужчинами у кальяна. Они улыбались, смеялись. Трое из них были братьями. А ведь он относительно недавно и сам сидел вместе с Антоном и так же громко смеялся.
Как будто для Саши это было в другой жизни. И у него такое ощущение, что это время уже не вернуть. Не потому, что он теперь злодей. Нет.
Саша был достаточно опытным в государственных делах и понимал, чтобы народ и страна его простили, достаточно сделать несколько подвигов. Для него это не проблема. Он давно делал то, что остальным не под силу.
И сейчас он во много раз сильнее, чем когда-либо. Практически всемогущ.
Вот только в голове что-то сломалось. Он перешел черту, которую не должен был. И не понятно, это из-за того, что он получил еще больше силы? Хотя для него это привычно. Или сама природа новой магии так на него повлияла?
Но один факт оставался неизменным. И он слишком поздно про него узнал. А именно, то, что пустота его пожирала изнутри. Это было в ее природе. Надо было чем-то заполнить себя, и этим чем-то стал Александр. И держать себя в рамках, с каждым разом было все сложнее.
И не только пустота пожирала его. Но и совесть.
Есенин даже ухмыльнулся.
Подумать только! Вот уж не думал Саша, что у него есть такая бесполезная штука, как совесть. Но рассуждая про все это, он сделал вывод, что семья без него только будет в плюсе, как и вся Империя.
Слишком быстро он из героя стал злодеем. Никто его не ждет. Никто не хочет видеть. Может, только его брат? Но и на нем сказалось поведение Александра в последние дни. Теперь он под присмотром Толстого. Тот обучает его не только мастерству магии и меча, но и подает правильные мысли.
— Господин, еще чаю? — подошел гостеприимный владелец шатра.
— Да, благодарю, — без акцента произнес Есенин.
Но размеренный день прервал крик женщины с улицы. Затем панику подхватила вся улица.
— Метеориты! Падают метеориты! Спасайтесь, кто может! — вбежал в шатер прохожий и тут же исчез.
Народ так же запаниковал. Моментально рядом с Александром никого не осталось. Даже владельца. Он спокойно допил чай, встал и положил на стойку стопку монет за чай, и вышел на улицу.
Посмотрев в небо, он присвистнул.
— Надо же, действительно падают!
На город падало сразу шесть метеоритов, и довольно крупных.
Саша только пожал плечами и пошел по безлюдной улице. В голове были совсем другие мысли. Пусть город спасают местные маги. К тому же тут есть целый Маг Высших Сил. И с довольно сильным питомцем.
Кто-то говорил, что это джин. Некоторые говорили, что это просто монстр с синей кожей, который мог менять форму и помещался в каком-то чайнике. Сам же Есенин его не видел, и, возможно, они бы столкнулись чуть позже, но Саша вовремя понял, что его теория не работает, и, кажется, его действия сделали только хуже. Намного хуже. Многие страны потеряли свои ключевую военно-магическую поддержку.
Первые метеориты упали близ дворца и разрушил одну из круглых башен.
Еще три упали где-то в городе. Один летел в сторону окраины, как раз к Саше. Еще один, самый большой, падал в центр.
Ему уже было наплевать. Такой пустяк, как падение метеорита, никак не навредит сильнейшему магу, так что он поправил капюшон и пошел дальше.
Краем глаза Саша увидел, как у дворца на ковре-самолете летает тот самый Маг Высших Сил. Забавный парень, пытается быть героем. Даже смешно..
Повернув за угол, Есенин увидел, удивительную и странную картину.
По центру дороги стоял маленький мальчик. На нем был шлем из картона. В руке деревянная палка, напоминающая саблю, а за спиной развивалась тряпка, словно плащ.
Есенин удивился и подошел к парню.
— Эй, малец, спасайся, — будничным голосом сказал мужчина. — Этот метеорит, — и он показал на него пальцем, — разрушит несколько кварталов.
— Я остановлю его! — храбро сказал парень и поднял палку в небо. — Я стану героем!
— Ты станешь трупом, пацан, — вздохнул Саша. — Вали давай, у тебя еще есть время!
— Нет! Отвали от меня! Я спасаю маму! Она не может ходить! А я мужчина! Я защищу ее!
— Н-да.. Даже не знаю, чего в тебе больше: храбрости или глупости, — закатил глаза Есенин и, поправив капюшон, пошел дальше.
— Братец! — раздался еще один детский голос.
Из ближайшего дома к мальчику выбежала его сестра. Младшая, как догадался Саша.
— Да вы, блин, издеваетесь? — вздохнул он и повернулся к детям.
— Бежим! — тянула девочка своего брата за руку, но тот продолжал стоять с поднятой палкой и смотреть на приближающийся метеорит.
Есенина это даже заинтересовало. Пацан куда храбрее, чем кажется, но что будет, когда он поймет, что он ничего не сможет сделать?
— Надо спасти всех вас! — произнес он и, дернув сестру к себе, накрыл ее своим плащом. — Теперь ты в безопасности.
Саша решил досмотреть этот спектакль до конца. Он сел напротив детей и стал наблюдать. По его расчетам метеорит упадет примерно через двадцать секунд.
А от дворца сюда уже несется этот пацан на своем летающем паласе.. И явно не успевает. К чему такая спешка?..
— Прикрой глаза, сестра, — сказал мальчик и накрыл свободной рукой голову девочки. Палку он так и не выпустил до самого конца.
— Вот жеж.. — фыркнул Саша и встал.
Оставались считанные секунды до того, как метеорит врежется в землю и разрушит пару кварталов.
Есенин поднял руку ладонью вверх.
Все же этот пацан задел нужные нотки увядающей души. Саша сжал кулак, и метеорит остановился. Через мгновение он испарился, оставив вместо себя только порывы ветра и слегка искаженное пространство.
— Ладно, пацан, ты спас свою мать и сестру! — Есенин показал мальчику большой палец. — Так держать, но больше так не рискуй. Не факт, что у тебя получится в следующий раз.
Оба ребенка с изумлением посмотрели на незнакомца и побежали к дому. Но мальчик остановился и повернулся к Александру.
— Спасибо, дядь!