Страница 50 из 79
Глава 17 Ноющий Валера
С чего бы начать..
— Мы вернули жителей Китая, — сказала Лора, делая отметку в блокноте. — А теперь неплохо бы привезти Богдана в Широково, чтобы они встретились с Любавкой.
— Это да, — кивнул я. — А потом хотелось бы, наконец, уехать в свадебное путешествие с Машей и Светой и остальными. Давно пора!
И еще это надо как-то состыковать..
— Сколько у нас там еще дел?
Широко улыбнувшись, Лора показала блокнот со списком. Бумага зашуршала и длинный-длинный лист запрыгал по полу. Да уж, много..
А тут еще и царь напомнил про своего ручного китайского императора, который готов вернуться на трон в любой момент. Только свистни! А раз так, то почему бы и нет?
— Только пусть они это делают без меня, — буркнул я, поглядывая в иллюминатор.
Остаток полета мы летели занятые каждый своим делом. Романов созванивался с министрами, секретарями и послами и улаживал кое-какие вопросы. Надо было срочно организовать делегацию в Китай для зачистки от остатков магии хаоса и вампиров и входе этого торжественно усадить императора на трон.
Кутузов же разговаривал с супругой и как дите малое хвастался последними подвигами. Не сомневаюсь, что она ему отвечала что-то вроде: «Ух, молодец! Какой у меня растет замечательный супруг! Вот это настоящий генерал!» и прочие сюсюканья.
Нахимов с Чеховым обсуждал болячки, оставшиеся после визита в другой мир. И их разговор как-то сам собой свелся к хвастовству, чьи болячки серьезнее и у кого их больше.
— Ну, Михаил Павлович, а вот эту мозоль видел⁈ Она больше всего твоего научного института! А вот эту⁈
Мы с Лорой только грустно вздохнули.
Анастасию же обступили близняшки с Френсис. И та, завернувшись в плед, с кружкой чая в руке рассказывала, что повидала в том странном измерении. Все три девочки слушали ее с широко открытыми глазами.
А вот Богдан.. Он, окруженный элитными бойцами, просто пялился в иллюминатор.
— Красота-то какая.. Лепота! Скажи-ка друг! — и он обратился ко мне. — Сколько же нужно крыльев, чтобы такую летучую машину в воздух поднять?
— Эмм.. Нисколько. Это аэростат. Он летает сам.
— Ничего себе!
Тут царь захлопнул телефон и посмотрел на меня.
— Миша, нам нужно поговорить. И ты, Богдан, тоже присоединяйся.
Мы подсели поближе. Прежде чем начать, царь потер переносицу. На лбу залегла очень глубокая складка.
— Богдан, я понимаю, что ты хочешь побыстрей встретиться с сестрой, но и ты пойми меня. Существо, которое вылезло из неизвестного измерения, я не могу просто так отпустить на все четыре стороны..
Богдан только махнул рукой.
— Ни слова больше Ваше Величество. Богдан находился в том мире не одно столетие. Что для него еще несколько деньков? Мы же летим в Петербург?
— В Москву. Столица теперь там.
— Ох ты! А вот тут удивил! Тем лучше, осмотрю новую столицу, потом приоденусь как в былые времена, и к сестре!
— Былые времена? — задумалась Лора. — Это что ж, в парик и чулки⁈
Я представил эту картину. Он и без того «красавец», а как приоденится..
— И мушек поналепит!
— Так, Лора, не подкидывай ему идей!
А Богдан, тем временем, откинулся в кресле и закинул ногу на ногу.
— Эй, мальчик, — махнул он одному из членов элитного отряда. — Водочки мне принеси.
— Я тебе что, слуга? — фыркнул тот.
— Мальчик, ты не понял, — Богдан наклонился вперед и на голове появились рога. — Водочки принеси! Я все же домой, к сестре лечу!
— И мне тоже!!! — мигом оживились адмирал с генералом.
— На этом борту не пьют, — отозвался царь. — Принесите им им квасу, и будет с них.
Пока всем троим искали чем-нибудь промочить горло, Петр обратился ко мне.
— Твой Юлий, Михаил, уже в Москве. Мы с ним запланировали совместные мероприятия в Кремле и еще на нескольких военных полигонах и в университетах. Так сказать, обсуждение некоторых военных компаний. Да и столицу ему показать не мешает.
— Это радует, — кивнул я.
— И он не против, если и ты будешь.
— Могу отказаться? Мне бы к женам. Да и Нахимова надо доставить Изабелле Владимировне. Я ж обещал, что найду Петра Сергеевича. Так сказать, из рук в руки!
Раздалось недовольное бульканье и, оторвавшись от кружки с квасом, Нахимов закашлялся. Кутузов же покачал пальцем:
— Мы оба тебя, Петя, твоей жене лично в руки доставим! Михаил под одну руку, а я под другую. Вот, Изабелла, вернули тебе блудного муженька.
И хлопнув по колену, Кутузов оглушительно заржал.
Закатив глаза, царь продолжил:
— Тебя, Миша, мы можем выбросить у Широково. Не волнуйся, с Богданом ничего не случится. Доставим в Широково первым рейсом. Пусть Любавка готовится к встрече.
— Если конечно он не порождение хаоса, — хмыкнула Лора. — А что? Кто его знает, этого рогатого!
— Мне хочется сделать Любавке сюрприз, — пожал я плечами. — Люблю такое — долгожданное воссоединение. Годы в разлуке, оба думают, что родных уже не сыскать и тут..
— Ох, Миша, у меня аж сердце закололо. Представляю счастье Любавки. Но все же ее надо подготовить.
— Там видно будет.
Мы еще обсудили планы кого куда доставить. Нахимов с Кутузовым по уже известным причинам летели со мной, а вот Чехов с близняшками и Френсис остались с царем.
— Вот и договорились, — кивнул царь.
Остальная часть полета прошла в штатном режиме, и вскоре на горизонте показался Широково. Я звякнул Даниле и стоило нашим ногам коснуться земли, как показались фары моего личного водителя. Он тормознул и навстречу нам открылись двери.
Поездка до дома заняла всего ничего. Сначала мы проехали мимо строящегося поместья. Со стороны все как прежде — работа бурлила, не останавливаясь ни на минуту. И вот мы у КПП, оттуда рванули в город и через пару минут подъехали к частному поселку.
— А ну-ка стой, — тронул Данилу за плечо Нахимов. — Притормози здесь.
Тот встал.
— Что такое? — напрягся я. — Опасность?
— Я ничего не чувствую, Миша, — отозвалась Лора.
Нахимов покачал головой.
— Нет, просто хочу сделать жене и дочери сюрприз, — и он посмотрел на меня. — Кстати, нехило твое поместье отстраивают, надо сказать! Дашь телефончик того парня, который у тебя там заведует?
— Боюсь, это секрет рода, Петр Сергеевич. А что вы задумали?
* * *
— Альберто⁈ Альберто это ты?
— Да, Изабелла, это я твой Альберто! Пропавший еще двадцать лет назад в пустыне!
— Ох, как я рада, что ты вернулся, любимый!
— Что, Альберто? Ты жив⁈ Невозможно!
— Возможно, Хулио! Твои козни не смогли сломить мой дух! Защищайся!