Страница 37 из 85
— Пушкин в тяжелом состоянии, но жив. Есенин тоже, — она появилась передо мной и присела на корточки. — Ты справился. Ты всех спас, Миша.
Она грустно улыбнулась и погладила меня по щеке.
— Больно, — скривился я. — Только не делай такое лицо, хорошо? Ты мне еще обещала кое-что показать.
— Пошляк, — тут же оживилась она. — Действия протоколов закончились.
— И?
— Ну.. — в ее руках появился планшет. — Мне проще сказать, что у тебя не повреждено или не сломано.
Краем взгляда я увидел, что Антона отпустили. Ребята подошли ко мне.
— Я боюсь к нему прикасаться, — прошептал Марк.
— Свали, — резко крикнула на него Виолетта и села рядом. — Миша, э! Ало! — она пощелкала пальцами у меня перед глазами.
— Да, — кивнул я. Черт, зря я это сделал. Все тело охватила сильная боль.
— Сейчас, дорогой, подожди, — она начала водить по мне руками.
Рядом появилась Тари, которую до этого никто не видел. Она быстро подползла под руку как кошка и улеглась.
Ребята сначала дернулись и схватились за оружие, но я успокоил их, сказав, что это мой питомец.
— Что нам делать? — расплакалась Аня.
Ну да, ситуация так себе..
— Так, быстро делаем носилки! — встал Дима и начал раздавать указания. — А ты, — он ткнул в меня пальцем. — Мы с тобой позже поговорим, если выживешь.
Кажется, у меня начал заплывать один глаз. Я специально не просил Лору показать, во что превратилось мое лицо. И так ясно, что там каша из ожогов, синяков и порезов.
— Да никто не собирается поды.. — я не успел договорить. Все же резервы организма не бесконечны.
Я потерял сознание.
* * *
КИИМ.
Кабинет директора Горького Алексея Максимовича.
На следующее утро после инцидента.
Странно, но утро выдалось на удивление солнечным и прохладным. На стеклах сверкала легкая изморозь. Алексей Максимович стоял с чашечкой чая у окна и наблюдал, как юные маги-истребители шли на учебу.
Эх, вроде, конфликт с Китаем скоро закончится. По крайней мере, новости таковы. Прорыв, кажется, тоже отменяется. Значит, группа Звездочета смогла предотвратить его. Удача!
Но звонок нарушил чарующую тишину утра.
— Слушаю? — ответил Горький.
— Алексей Максимович! Срочно к распределителю! Зовите всех! Всех! — закричал в трубку дежурный распределителя и отключился.
Директор понимал, что просто так дежурный бы не позвонил, и тем более не говорил бы подобное. У него были четкие инструкции, а он, пренебрегая всеми, набрал директора. А еще и принялся орать! Где это видано?
Что ж, рисковать все же не стоило.
Горький быстро обзвонил всех в институте: от лазарета до оружейника и начальника охраны. После схватил трость и поспешил к распределителю.
Там уже собралась большая часть преподавателей. Студентов отогнали, чтобы дать больше пространства. Весь медпункт уже был рядом.
Из дверей вышел Белозеров — весь бледный и с выпученными глазами.
— Господин директор.. — преподаватель явно был не в себе. — Вы должны это увидеть..
Горький сдвинул брови, погладил усы и прошел через распределитель в Дикую Зону. То, что он увидел, заставило его поменять отношение к дежурному распределителя. Это он еще был очень тактичным и внимательным, чтобы не материться. Молодец.
У входа на водной подушке лежали преподаватели. Рядом был заключен в сложное защитное заклинание какой-то человек. Зная, какой он сложности, стоило догадаться, что это очень опасный человек.
Но не только это было удивительным. Помимо преподавателей, без сознания на водном матрасе лежали Александр Сергеевич Пушкин, Александр Есенин и Кузнецов Михаил.
— Мне надо срочно сделать пару звонков.. — выронив трость, сказал директор и полез в карман за телефоном.