Страница 48 из 80
— А теперь, говори, что ты хочешь сделать.
* * *
Следующий день.
Главная площадь перед дворцом Великого хана.
Народ перед дворцом начал скапливаться еще с самого утра. Отменили рабочие часы, старики ковыляли к площади, женщины шли с детьми. И каждый хотел попасть на центральную площадь перед дворцом. Все телеканалы старались запечатлеть исторический момент. Вчера вечером по всем каналам объявили, что поймали убийцу Великого хана.
Многие были недовольны правлением, но, как говориться, правителя не выбирают, и народ мог только смириться. Но даже если такого правителя убьет кто-то чужой, это вызовет бурю недовольства. Мол, как так? Его должны были свергнуть мы, монголы! А не какой-то там Имперец!
И да, объявили, что это шпион из Российской Империи. Прибыл как раз для того, чтобы уничтожить верхушку власти, посеять рознь и навести в Монголии панику, а потом взять страну тепленькой.
Именно с таким посылом по телевидению выступил новый Великий хан Ганзар.
К полудню на площади не осталось пустого места. Все хотели посмотреть на врага народа. Каждый считал своим долгом выкрикнуть какую-нибудь гадость в его сторону.
Неожиданно, заиграла торжественная музыка.
На заранее подготовленную сцену вышли гвардейцы, торжественно неся перед собой знамена.
В центре поставили эшафот и плаху для казни.
На возвышенности уже сидели оставшиеся сыновья прошлого правителя. У каждого на лице были свои эмоции, но многие оказались недовольны тем, что сейчас происходит. И не по тому, что будет казнь. А потому, что ее проводят не они.
Через несколько минут вышел сам хан Ганзар.
Народ вяло похлопал ему, но все же большая часть оставалась в сомнениях, что он будет достойным правителем.
Ганзар подошел к микрофону, поднял правую руку и начал вещать.
— Дорогие граждане! Соотечественники! Спасибо всем, кто пришел и тем, кто смотрит нас по телевизору! Сегодня мы, наконец, закроем эту ужасную страницу в истории страны! Сегодня справедливость восторжествует! Сегодня мы вступим в новую эру, где у каждого будет достойное будущее!
Народ опять поаплодировал. Даже чуть поживее, чем в первый раз.
— Я был безмерно подавлен смертью своего дорогого отца и братьев! Также как и мои братья! — он повернулся и обвел их рукой. — Но я человек военный, и ни один враг не уйдет от меня! Особенно тот, который решил пошатнуть устои нашей страны! Буквально по горячим следам моим людям удалось поймать убийцу! Это подтвердили свидетели в тот ужасный день! И я вот со всей ответственностью заявляю, что этот.. у меня даже язык не поворачивается назвать его человеком, этот выродок будет наказан!
За его спиной открылись ворота, и два солдата за локти вытащили побитого, едва живого человека. Его лицо распухло настолько, что едва можно разглядеть в нем настоящее лицо молодого парня.
Народ зашевелился. Кто-то начал выкрикивать пожелания смерти, кто-то свистел.
— Закрепите его! — властно приказал Ганзар.
Голову парня положили на плаху. Руки и ноги закрепили в кандалы.
Великий хан вытащил яркий позолоченный меч, расписанный кучей иероглифов. Он медленно подошел и приложил лезвие к шее.
После того, как письмена на мече вспыхнули, хан сделал быстрое рубящее движение и голова преступника упала в корзину. Затем площадь утонула в довольных криках и аплодисментах. Народ ликовал, смакуя кровопролитие.
Тело быстро унесли с площади, а новый хан подошел к микрофону, брезгливо вытирая меч о тряпку.
— Итак, мои подданные! Сегодня наступает новый виток истории нашего государства! И мой первый указ, как нового правителя, таков: последние принятые законы моего отца аннулируются!
* * *
Я смотрел собственную казнь по телевизору и в том же кабинете, где вчера мы придумали этот план.
Через несколько минут должен вернуться Посейдон. У него была самая главная роль в этом спектакле.
Сейчас гвардейцы бросят тело в печь, и все будет закончено.
— А он неплохо отыграл, — похвалила великого хана Лора. — Сколько экспрессии, какая подача! А как он смаковал момент отрубания головы? М-м-м-м, песня.
— И не говори, — кивнул я, слушая, как он отменяет последние указы своего отца. — Ну, красавчик. Не растерялся и даже сам чего-то придумал.
Мне удалось подсмотреть его список нововведений, и там были несколько пунктов, с которыми я был не согласен. Та же смертная казнь. Но это его страна, а не моя.
Через вентиляцию просочился Посейдон. Он медленно заполз в небольшую прозрачную вазу, и она моментально окрасилась в красный.
— Устал? — улыбнулся я.
— Не особо. Но поддерживать форму, двигать конечностями и сохранять сухой вид довольно необычно. А когда голова упала в корзину, надо еще и эффект крови имитировать.
План был прост. Мы накачиваем резиновый костюм Посейдоном. Лицо делаем максимально уродливым, чтобы никто не смог разглядеть недочеты. Плюс жидкость окрашиваем в красный, чтобы при отрубании головы были красные брызги.
Было сложно, но мой питомец справился. И теперь, скинув лишние красители, он перелил себя в бутылку, которую я и убрал в рюкзак.
Великий хан еще полчаса выступал на площади, благодаря народ и обещая разные плюшки при его правлении. Трансляция закончилась, и Ганзар вернулся с Андреем в кабинет.
— Ну, как смотрелось? — поинтересовался он.
— Очень правдоподобно. Если не знать, то не различить, — кивнул я.
Конечно, он меня еще не простил. Это видно по глазам. Но он также понимал, что сейчас не стоит делать импульсивных действий.
— Так, ну-с, — хлопнув по коленям, я встал. — Теперь мне пора двигаться дальше. В Китае засела главная проблема..
— Если будет нужна помощь, — процедил Ганзар сквозь зубы. — Я окажу помощь. Ради человечества.
Хех, кажется, понял, о чем я ему вчера вдалбливал битый час. Но ему пока рановато.
— Обязательно, но для начала исправь все, что натворил твой отец, — посоветовал я. — Сперва защити своих граждан от надвигающейся угрозы. А потом уже поговорим о помощи. У тебя пока что полно своих проблем.
— Михаил, — он серьезно посмотрел на меня. — Я давно воюю. Наверное, дольше, чем все мои братья. И скажу тебе одну вещь. Невозможно выиграть войну в одиночку.
— Я знаю, — кивнул я и прошел к выходу. — Но ты многое обо мне не знаешь.
— Удачи в Китае, — отвернулся Ганзар и начал что-то заполнять в документах на столе. — А теперь покинь дворец. Это режимный объект.
— Хорошо, — улыбнулся я.
Почти у выхода меня догнал Андрей.