Страница 9 из 79
Он вскочил на ноги и увидел край руин. Нужно убраться отсюда подальше.
Орудуя мечом, Захар с молниеносной скоростью преодолел несколько метров и оказался на каменистой поверхности. Граница была в паре метрах.
Вдруг из-за угла выглянул куст с огурцами.
— Псс, парень, не желаешь отведать силу земли? — и парочка огурцов многозначительно потянулись к Захару.
— В жопу вас! — выругался он и выпрыгнул из метеорита.
— Откуда он узнал про силу земли? — удивились растения и спрятались в развалинах замка.
* * *
Воспринимать предложение Есенина всерьез? Или просто это очередной заскок?
Да какая разница! Даже если у него есть какой-то план и он старается его придерживаться, то пускай.
С каждой нашей встречей Саша казался все менее управляемым. И при этом Петр Романов продолжал почему-то всецело доверять ему. Хотя для меня очевидно, что этот человек на грани сумасшествия.
— Зачем он приходил? — выглянула со второго этажа Алиса.
— Решил проверить, как ты поживаешь, — соврал я.
— Он странный.. Когда он меня спас от того человека, я думала, он и меня убьет..
— Расскажешь по дороге, кто на тебя напал. А то мы опаздываем.
— Хорошо.
Как же сильно она отличалась от сумасшедшей девчонки, которая прыгала с косой и пыталась убить меня. Вот уж точно есть в жизни «вотэтоповороты».
От меня не ускользнуло,что Алиса выглянула в окошко, проверяя, выгуливают там лошадей или нет. Все же она была в платье, которое хорошо подчеркивало ее фигуру.
— Побудь немного купидоном! — зашептала Лора мне на ухо. — Ты же видишь, как она на него смотрит, емае!
— Лора, нахренблин, сам знаю!
Мы вышли на улицу и прошли к гаражу. Я решил проехаться на собственной машине. Благо автопарк позволял. Спасибо Даниле.
Когда мы оказались внутри, я увидел несколько машин с надписями «Не ездить», «Нельзя», «Эта тоже нельзя», «Каленвал сломан», «Машина для Михаила».
А вот последняя была моей. Двухместный спортивный кабриолет с кожаными диванами вместо полноценных кресел, литые серебряные диски и граффити с пылающей молнией. На приборной доске золотыми буквами было выгравировано «Low Rider Mihael».
— Ладно, Данила удивил! — я обрадовался, как ребенок.
Выкатив машину, я посмотрел на Алису. Она немного переживала.
— Так, погоди немного. Надо предупредить Емелю, что нас не будет, — сказал я и послал к нему Болванчика.
Через несколько минут ко входу на пегасе приехал Емеля. Естественно он был без рубашки и поигрывал грудными мышцами. Он напоминал мне какое-то божество.
— Миша, я щас ослепну! Это настолько красиво, что карикатурно! — скривилась Лора.
Взглянув на Алису, я понял, что попал ей в сердечко. Ну точнее перенаправил рикошетом выстрел. Короче.. Ну вы поняли.
Она смотрела на всадника с открытым ртом. Да и Емеля не отставал — он увидел Алису в платье и покраснел.
— Что такое, Михаил? — спросил конюх, мельком поглядывая на девушку.
— Мы уезжаем на вечер, — сказал я, довольный ситуацией. — Просто предупредил, вдруг что. Мой номер ты знаешь.
— Х-хорошо, — кивнул тот. — Я пойду?
— Иди.
Пегас взмахнул крыльями и взлетел. Отлетев подальше, конюх оглянулся на Алису.
— Какие они стеснительные, — улыбнулась Лора. — Даже слова друг другу не сказали.
— Ага, — кивнул я, перемахнув через дверцу, и открыл ее для Алисы. — Прыгай!
Через двадцать минут мы были у цели. Собрание поэтического клуба проходило в стеклянном здании в пять этажей, которое сильно выделялось на фоне классических построек. Кажется, в него вбухали много денег, и неужели все ради поэтических дуэлей? Даже интересно.
На входе стоял охранник. Он проверил нас по списку, выдал браслеты из настоящего, между прочим, золота и придержал дверь. Мы вошли и оказались в зале с огромной хрустальной люстрой. Повсюду куча позолоты и хрусталя. В общем, все в лучших традициях высшего общества.
Большинство стен было завешено бархатными шторами.
— Это для лучшей акустики, — предположила Алиса, во все глаза разглядывая окружающих.
— О, кого я вижу! Михаил! Голубчик! — раздался знакомый голос, и к нам подошел Газонов. — Рад, что ты выбрался и посетил нас!
— Добрый вечер, Алексей Октябринович! Спасибо за приглашение! — и я повернулся вполоборота к Алисе. — Познакомьтесь, Алиса..
Блин. А фамилию и отчество я так и не узнал!
— Можете называть меня просто Алиса, — не растерялась девушка и протянула руку для поцелуя.
— Приятно видеть столь очаровательную красавицу в нашем маленьком клубе, — любезно кивнул Газонов и поцеловал ей пальцы.
Я удивился количеству людей в этом «маленьком клубе», и это при том, что здесь кучковалась только высшая аристократия.
— Через двадцать минут начнутся выступления, так что можете пока познакомиться со всеми, кого не знаете. А я, к сожалению, должен идти. Скоро и мое выступление, — извинился Алексей Октябринович и убежал.
Мы взяли по бокалу шампанского и пошли гулять по залу.
— Ну, как тебе тут? Бывала в подобных местах? — поинтересовался я.
— Первый раз! — призналась девушка.
Встречались знакомые. Многих я не знал по имени, но они часто мелькали на экранах телевизоров. Мы даже увидели несколько актеров из сериала, который смотрят Валера с Фанеровым.
— Граф Кузнецов! Вот уж не ожидал! Хотя Газонов нам все нагонял интриги!
Это был начальник ОМЗ, Елисеев Юрий Станиславович. Мы обменялись рукопожатиями, и нет, он не сканировал меня. Я представил Алису.
— Добрый вечер, Юрий Станиславович, а вы сегодня вступаете? — и с этими словами к нам подошел высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородой, в которой сверкала благородная седина. Он носил очки-половинки подчеркивающие умный взгляд собеседника. Телосложение у него было довольно спортивное, а сшитый на заказ костюм отлично на нем сидел.
— О, что вы, Федор Михайлович, я сегодня больше судья и ведущий! — отмахнулся он.
Я вгляделся в едва знакомые черты. Кажется, я видел его на одном из бюстов в Имперской Канцелярии.
— Ох, Михаил, Алиса, прошу прощения, — кивнул Елисеев. — Позвольте представить, князь Федор Михайлович Достоевский. Один из лучших поэтов нашего клуба.
— Ой, Юра, да брось ты! — улыбнулся тот и махнул рукой. — У тебя все лучшие!
— Но что поделать, если твой слог мне нравится больше всего!
Достоевский пристально посмотрел на меня, словно оценивая, достоин ли я его внимания или нет. Затем склонил голову набок.
— Знавал я вашего отца, — произнес он. — Примите мои соболезнования, хороший был мужчина.