Страница 28 из 68
— То есть одни лишь мышцы и довольные клиенты.
— Угу.
— И тем не менее, — продолжала она, и я поднял глаза, увидев, как она скрестила руки на груди, а в уголках её губ заиграла многозначительная улыбка, — выглядишь ты так, будто спешишь со всех ног отсюда сбежать.
Я закатил глаза, потому что, разумеется, она уже всё знала. От Мины ничего нельзя было скрыть. Пытаться всегда оказывалось бессмысленным.
— Итак, — настаивала она, слегка склонив голову и явно получая от этого чересчур много удовольствия, — куда это ты собрался, что двигаешься в такой спешке? Дай угадаю… снова к Каре?
— Да, — отозвался я; слово прозвучало более обречённо, чем я рассчитывал, потому что я уже видел вывод, который она выстраивала в голове и подтверждать который я совершенно не собирался. — Помочь с оставшимся ремонта, — добавил я уже твёрже, словно одна лишь уверенность в голосе могла сделать это правдоподобным.
Она даже не пыталась скрыть своё удовлетворение:
— Так я и думала. Что ж, — продолжала она, ничуть не смутившись, — судя по количеству часов, которые ты там проводишь, полагаю, коттедж сейчас в куда лучшем состоянии.
Так оно и было, и в этом заключалась проблема. Моя работа там почти подошла к концу, и стоило мне разобраться с последними мелкими починками, как не останется ни единой причины возвращаться — ни единого логичного предлога продолжать проводить вечера у неё дома.
А это значило…
Я замер на полсекунды, пока осознание укладывалось в голове, ведь я точно знал, что это значит. Когда проект закончится, на этом всё. У меня не будет повода вернуться. И если только она не примет моё предложение насчёт второго сеанса, у нас не останется никаких веских причин вообще продолжать видеться.
И эта мысль пришлась мне совсем не по душе.
— Он в лучшем состоянии, — ровно произнёс я, отложив записи и наконец поднимаясь на ноги, — но сделать предстоит ещё многое. И я намерен довести начатое до конца. Вот и всё.
Мина издала тихий, совершенно неубеждённый звук:
— Ага. Конечно.
— Она явно понятия не имеет, что делает, — продолжил я, полностью игнорируя её тон. — Ты не видела, в каком виде было это место. Если бы я не вмешался, оно бы рухнуло прямо на неё, и тогда я потерял бы платящую клиентку.
— Угу-м, — протянула Мина, медленно кивая. — Нельзя же нам терять клиентку, верно?
Я слегка прищурился:
— Мина.
— Ладно, — сказала она, растягивая слово ровно настолько, чтобы это раздражало. — Как скажешь.
Я прошёл мимо неё, схватив пальто и твёрдо намереваясь оборвать этот разговор, пока он не зашёл ещё дальше.
— Только убедись, что взял хотя бы восемь презервативов! — крикнула она мне вслед.
— Мина, — отчитал я её, как разочарованный родитель, потому что если уж она чувствовала то, что происходило между мной и Карой, то и Кара должна была понимать, а мне совсем не нужно было, чтобы между нами повисло неловкое напряжение — только не в том случае, если это разрушит наши планы на вечер, заключавшиеся в починке двери шкафа в её спальне. Единственном занятии, которое вообще должно было происходить в её спальне. Хотя, стоило мне это представить, как в брюках стало неуютно тесно.
— Что? — отозвалась она, совершенно не смутившись. — Я просто забочусь о тебе.
— Всё совсем не так.
— Это не моё дело, — ответила она, уже поворачиваясь к выходу. — Я просто говорю: подготовка — залог успеха.
— Мина.
Она махнула рукой через плечо, начисто меня игнорируя, пока шла к выходу:
— Повеселись.
***
Прогулка по городу была умиротворяющей, пока я направлялся в хозяйственный магазин за кое-какими припасами, но как только я поравнялся с витриной магазина хозтоваров «Ржавый якорь», та же назойливая мысль снова закралась в голову. Проект был почти завершён, а это значило, что и мы почти закончили, и ещё пару недель назад это было бы идеальным исходом. Мне нравился мой покой и моё уединение. Мне нравилось не думать ни о ком, кроме себя. Теперь же ничто из этого не казалось умиротворяющим, потому что я не хотел, чтобы время, проведённое вместе, подошло к концу.
Я замешкался у входа в магазин, занеся руку над дверью, но так и не толкнув её. Потому что, как бы я ни твердил себе, что всё это всегда затевалось ради дома, ради очевидных проблем с безопасностью и её полного отсутствия опыта даже в самом элементарном ремонте, теперь это было не совсем правдой. Мне нравилась её компания. Её нелепые шутки, в которых добрую половину времени едва ли был хоть какой-то смысл. То, как она упорно рвалась помогать, даже когда объективно делала только хуже. Даже уроки покера, которые она мне навязала и которые поначалу я скорее терпел, чем наслаждался ими, стали тем, чего я ждал с нетерпением, и я не был готов оставить всё это позади.
Если только… а что, если я не закончу ремонт? По крайней мере, не сейчас. Может, я слишком поздно освободился с работы, и магазин уже закрылся? Или, может, у них не оказалось нужных материалов, и их пришлось заказывать — что, весьма кстати, заняло бы пару дней на доставку? Но эта идея рассыпалась столь же быстро: с чего бы мне тогда вообще появляться у неё сегодня вечером?
Если уж держаться за отмазку с хозяйственным магазином, мне нужен был более веский повод прийти к ней домой, и тут меня осенило. Еда.
Каждый день, пока я был там, она готовила нам ужин, хотя слово «готовила» было явным преувеличением, учитывая, что это были полуфабрикаты из микроволновки день за днем — даже после того, как я привёл её кухню в рабочее состояние, что намекало на то, что кулинар из неё, скорее всего, был ужасный.
Так что сегодня, возможно, стоило сменить тактику и сказать, что вместо этого я хочу приготовить для неё сам. Я мог бы даже предложить научить её, и это выиграло бы мне ещё несколько дней. Но едва мысль оформилась, как тут же рассыпалась в прах: ведь если я научу её, я стану ей больше не нужен, и я окажусь ровно там, откуда начал.