Страница 62 из 558
Неизвестно, чем бы закончился этот спор, но тут споривших накрыла странная тень. Подняв глаза, все увидели грозного мужика в золотистом одеянии, который, по-орлиному редко взмахивая крыльями, плыл над землей, зорко поглядывая вниз. Выкрики в собравшейся толпе сразу стихли, да и сама толпа как-то незаметно рассосалась. Заодно она унесла куда-то Максютина и Ставридина.
Лютиков облегченно вздохнул и принялся, сидя на траве, заполнять анкету.
Вопросы в анкете были нетрудными, и в целом сама анкета напоминала ту, что обычно заполняется при поступлении на работу в режимные предприятия. Точно так же в ней интересовались судимостями, национальностью и отношением к конфессиям, партиям и наличием родственников в Аду. Уже по этому вопросу Лютиков понял, что он попал в Рай.
И ему сразу стало легче.
Муза Нинель появилась, когда Лютиков подписывал анкету. Выхватив сдвоенный листок из рук своего протеже, Муза, одобрительно кивая, пробежала ее, хмыкнула чему-то своему и скрылась за дверью. Через некоторое время она вышла, держа в руках золотистую авторучку и блокнот.
— Держи, — сказала она. — Вечная ручка-самописка и бесконечный блокнот. Это теперь твое имущество, дружочек, так что обращайся с ним бережно. Потерять, правда, ты его не потеряешь, но вот списать у тебя могут. Здесь народ тертый, опомниться не успеешь, как твои стихи кто-нибудь спишет и за свои выдаст.
Лютиков засмеялся.
— Ну что еще?— спросила недовольно Муза. — Пошли!
— Ручку отдать надо, — виновато сказал Лютиков. — Жалко человека, третий день уже в очереди стоит.
Нинель выхватила у него ручку критика Ставридина и швырнула ее на землю.
— Ты смотри, какой жалостливый, — пробормотала она, с удивлением разглядывая поэта. — Идем, дружочек, идем. Ты от этого бедолаги еще настрадаешься, это я тебе обещаю! Ты смотри, какой нежный, — критика пожалел!
Они снова куда-то летели.
От всего происходящего с ним у Лютикова кружилась голова. На высоком зеленом пригорке, усеянном белым земляничным цветом, Муза остановилась. Легкий ветерок трепал подол ее короткой рубашечки, и Лютиков опять не смог не отметить отменную стройность ее ножек. Да и в целом Муза выглядела очень и очень сексапильно.
— Ну вот, — удовлетворенно сказала Нинель. — Здесь ты и будешь жить.
Лютиков посмотрел вниз и увидел довольно большой поселок, состоящий из нескольких сотен совершенно одинаковых домиков.
— Знакомься, — сказала его покровительница. — Это местечко называется Поэзоград. С коллегами по перу будешь жить!
Сверяясь с какой-то бумагой, она провела Лютикова к одному из коттеджей. Улицы были пустынны, ни старушек, ни молодежи видно не было, и Лютиков почувствовал некоторое беспокойство.
— А где же народ? — уныло поинтересовался он.
— Как где? — удивилась Муза. — Народ творит!