Страница 108 из 558
Потягивая коктейль, Лютиков оглядывался по сторонам. В зале собрался разнообразный народ. Лютиков даже парочку Ангелов заметил, веселящихся в компании Бесов. Но подавляющее большинство было из грешников, отмаявшихся неделю и теперь получивших отдых на выходные дни. Грешники особо не веселились, какое веселье, если завтра с утра им всем предстояло муки по-новой принимать! А вот творческая молодежь из того же Ада веселилась на всю катушку. Пили, плясали, обнимались, ссорились, мирились и снова ссорились. Еще несколько минул назад Лютиков с большим любопытством наблюдал бы за происходящим, но теперь он закаменел весь и мрачно смотрел на столик, за которым его Муза любезничала с вальяжно похохатывающим Бесом. Нехорошие мысли бродили в голове Лютикова, а, подогретые коктейлем, в рецептуре которого не последнее место играла водка, мысли эти стали почти преступными. Лютиков почти наяву видел, как он встает, подходит к столику и берет этого наглого Беса за рога. Тьфу, чертовщина какая-то получалась, прямо по песенке ресторанного барда Александра Новикова.
Я крутого лейтенанта
поднимаю за рога!
{25}
Лютиков засовестился своих мыслей и отвернулся.
Рядом тяжело опустился на стул здоровенный грешник. Плечи у него — как крылья у Ангела, лицо же было измятым и тоскливым, видно, обуревали грешника воспоминания, бурлили они в нем, требовали немедленного выплеска. Да и в самом деле, Лютиков при жизни знал, что чужому человеку легче исповедоваться. Едешь к примеру, в поезде, разговоришься со случайным собеседником, такое ему порой про себя расскажешь, век бы не вспоминал! А все почему? Выплеснуть свою тоску и сомнения хочется, поделиться с кем-нибудь. По лицу подсевшего к столику грешника Владимир Алексеевич сразу понял, что сейчас ему придется выслушивать исповедь.
И не ошибся.