Страница 57 из 79
— Ты у меня самая лучшая! — улыбнулся я.
— Может, тебе помочь уснуть? — она еще раз щелкнула пальцами, и все предметы исчезли, а она подошла ближе и наклонилась к самому лицу. — Я могу включить тебе любой сон, который ты попросишь..
— Ты же уже знаешь, что я отвечу, — прищурился я, глядя ей в глаза.
— Эх ты, совсем не романтичный! Как тебя Маша переносит! — фыркнула она и исчезла, но добавила: — Жду тебя на пляже.
Признаюсь, мне просто хотелось немного отвлечься от этой чехарды с постоянными заговорами и нападениями. За Москву я не сильно беспокоился — все же Валера даже с парой процентов от максимума сил способен наделать таких делов, что ни одному вампиру мало не покажется. Но все же при встрече надо немного ослабить ошейник.
Он показал себя с хорошей стороны, да и по рассказам Нади, бывший голубь отлично влился в коллектив.
А я же решил, что пора становиться еще сильнее. Все-таки у нас с Лорой куча не опробованных приемов, да и тело не достаточно подготовлено. Даже некоторые приемы Нахимова и то не получались с первого раза. Так что на этот раз мы решили не ставить печати, а заняться стандартной тренировкой с ментальным телом.
Так сказать, база. Она всегда важна.
* * *
Секретный чат Царя Петра.
Na}{UmOFF:
— Ну что там, малой живой?
KYtY30/:
— Да, вот только взлетели. Цел и ладно. Маша вам привет передавала!
ЦАРЬ:
— Спасибо! *изображение букета*
Na}{UmOFF:
— От души! Ей тоже привет! Пусть нашего пацана стережет.
KYtY30/:
— Да вроде как стережет.
ЦАРЬ:
— У Миши на носу Мировая Универсиада. Ему надо набираться сил и не отвлекаться на всяких наемниц среднего возраста.
KYtY30/:
— Хех, это же были музыканты из Широково..
Na}{UmOFF:
—?
ЦАРЬ:
-⁇
KYtY30/:
— Да была там шайка. За нее как раз Миша и получил графа.. Но это не точно.
ЦАРЬ:
— Я могу потом посмотреть титуляры, если надо. Но СБшники сказали, что они где-то под Саратовом.
KYtY30/:
— Эх, Петр Петрович, мои ребята даже не доехали до туда.
Na}{UmOFF:
— Ну ты лох)))
ЦАРЬ:
— Я этого не говорил, Сережа)
KYtY30/:
— Эх, взрослые дядьки, а туда же..
ЦАРЬ:
— Может соберемся у меня, посмотрим Универсиаду?
Na}{UmOFF:
— У вас же там приехали старые друзья? Мы с Сережей думали, вы с ними?
KYtY30/:
— Ага, мы уже с Есениным договорились в Широково.. Там и Горький подъедет..
ЦАРЬ:
— Мои старые друзья уехали по заданию во Францию. Возможно, появится новая информация.
Na}{UmOFF:
— Может, их тоже добавим в чат?
KYtY30/:
— Плюсую)
ЦАРЬ:
— Там такие раритеты, что не у всех есть даже телефоны. Тот же Толстой. Если бы не Софья, он бы так и сидел у себя в деревне, ждал письма с голубем.
KYtY30/:
— Может, придете в Широково? Петр Петрович?
ЦАРЬ:
— Посмотрим..
Na}{UmOFF:
— Если Кузнецов победит, к костюму отправлю еще и пару тройку танков! Понял, Миша⁈
Михаил:
— Я уже сплю. Растущий организм. Надо не ударить в грязь лицом.
KYtY30/:
— Так и скажи, что переживает за упущенных баб)))
ЦАРЬ:
— Сережа, ну что ты пристал к мальчику! Не бери в голову, Миша, настраивайся на турнир. *Открытка с солнышком*
Михаил:
— Благодарю, Ваше Величество. Всем спокойной ночи!
* * *
КИИМ.
23:21.
Марк Трубецкой невозмутимо стоял у зеркала и чистил зубы. За пару дней случилось многое, что могло как порадовать его, так и огорчить.
Радовало его новое сотрудничество с новым учеником из бывшего Питерского института, Николаем Баскаковым. Парень оказался с мозгами и рассказал ему о многих штуках, которыми можно промышлять в этом городе. Правда, он не упомянул, кто его родители, да и с фамилией в стране достаточно много аристократов, так что оставалось только гадать. Однако это совсем не волновало Марка.
Сейчас они раздумывали, как сделать так, чтобы Кузнецов не вмешивался в их дела. Все же иметь богатых родителей хорошо, но и от статуса мага-истребителя надо тоже получить выгоду.
И вот тут и всплывало то, что огорчало Марка. И нет, не Кузнецов. Пошел он!
Сейчас у него, как слышал Трубецкой, и без того дел по горло. Так сказать, из простого студента он постепенно переходит в птицу покрупнее.
Огорчало Марка то, что в КИИМ начали возвращаться друзья Кузнецова: Бердышев, Есенин и Переславская.
Про Фанерова вообще отдельная тема.. Баскаков сказал пока что с ним не связываться. Но в его глазах Трубецкой прочитал, что они уже встречались, и Николай познал безумство Фанерова во всей красе. Скорее всего, поэтому несколько человек из друзей Николя лежали в лазарете.
Пока самым опасным был Есенин, но он, как всегда, не слишком участвовал в делах остальных студентов. Если к нему не соваться, то и он не будет. С Кузнецовым такого не прокатит.
Но на данный момент все шло спокойно. Да, именно так можно было выразиться. Не слишком хорошо, но и не паршиво.
— Через пару дней открытие Мировой Универсиады! — сказал Алишер Артамонов, стоявший рядом с Марком.
— Ага, замечательно, — пробубнил Марк.
Конечно, он сам мечтал попасть на этот турнир. И не в качестве зрителя, а представителя страны. Но как это обычно бывает, кто-то оказался сильнее. Всегда кто-то оказывается сильнее, и Марк это понимал, но не хотел мириться. Поэтому он и ходил в Дикую Зону так часто. Наверное, в институте нет никого, кто больше находился там.
— Мы с парнями собираемся. Слышал же, что в столовой поставят огромный экран? — не унимался парень.
— Да слышал я, Алишер, достал с этой Универсиадой! — сплюнул Марк и пошел в спальню.
Все же настроение успело испортиться. Ну кто его за язык тянул? Нет, конечно, он будет смотреть Универсиаду, но его будут терзать противоположные чувства. С одной стороны, хотелось, чтобы Кузнецов провалился как можно сильнее. Чтобы его изувечили так, чтобы он больше не мог передвигаться на своих двоих. Но с другой стороны, Кузнецов, как представитель могучей Российской Империи, должен показать пример и победить!
— Марк, тебе тут названивали, — крикнул его товарищ по Дикой Зоне, Леня Ананьев.
Трубецкой удивленно посмотрел на тумбочку, где лежал его телефон.
Странно, кто бы это мог звонить в такое время? Отец? Вряд ли. Он звонит утром или днем. Кто-то из его людей в городе? Тоже вряд ли. Пока ничего не готово. Девушки? Хех, если бы..
Он достал телефон. А нет, все же отец. Значит, что-то серьезное. Марк вышел в гостиную, где уже никого не было.
— Папа, звонил? — встревоженно сказал он.