Страница 17 из 19
Первое прикосновение языка заставляет меня резко втянуть воздух. Я хватаюсь за его плечи, когда он втягивает чувствительную вершину в рот и одновременно второй ладонью медленно сжимает другую грудь.
— Роман…
Имя выходит совсем не так, как я хотела.
Тише.
Хриплее.
Он поднимает на меня глаза, и от одного этого взгляда становится ещё жарче.
Я тянусь к его рубашке.
Пуговицы под пальцами расстёгиваются медленнее, чем хотелось бы. Последнюю я просто вытаскиваю из петли и сдвигаю ткань с его плеч.
Роман помогает, стягивает рубашку и бросает её на спинку ближайшего стула у обеденного стола.
Я несколько секунд смотрю на него.
Широкая грудь, выраженные мышцы живота, тёмная дорожка волос ниже пупка.
Вот почему костюмы на нём сидят именно так.
— Теперь ты смотришь, — замечает он.
— Имею право.
Уголок его губ дёргается.
— Не спорю.
Я провожу ладонями по его груди и спускаюсь ниже. Под пальцами мышцы живота напрягаются, когда касаюсь ремня.
Роман перехватывает моё запястье.
На секунду я замираю.
Но он лишь подносит мою ладонь к губам, целует внутреннюю сторону и отпускает.
Потом берётся за ремень сам.
Металлическая пряжка тихо звякает.
И вот тут я вдруг отчётливо понимаю, к чему всё идёт.
От мысли внутри становится одновременно горячо и тревожно.
Роман замечает изменение моего лица.
Ни одного вопроса.
Он просто наклоняется и снова целует меня, медленнее, чем секунду назад. Его ладони ложатся на бёдра, и через несколько долгих поцелуев напряжение понемногу растворяется.
Пальцы расстёгивают мои джинсы.
Я сама приподнимаю бёдра.
Роман стягивает ткань вниз, помогает освободить сначала одну ногу, потом вторую и оставляет джинсы на полу возле столешницы.
Теперь на мне только трусики и расстёгнутая блузка.
Очень мало одежды.
Очень много мужчины передо мной.
Я сглатываю.
Роман проводит ладонями от колен вверх, по внутренней стороне бёдер, и разводит их шире. От этого движения по позвоночнику проходит жаркая дрожь.
Его взгляд опускается к белью.
Конечно.
— Ничего не говори, — предупреждаю я.
Уголок его рта дёргается.
— Я молчу.
— По лицу видно.
— Тогда лучше не смотри на лицо.
Вот гад.
Я успеваю только возмущённо вдохнуть, потому что его пальцы уже проходят по ткани между моих ног.
Медленно.
С нажимом.
Из меня вырывается тихий стон, и я тут же прикусываю губу.
Роман замечает.
— Не сдерживайся.
— Очень легко сказать.
Он снова касается меня через тонкую ткань, и на этот раз скрыть реакцию уже не получается.
Роман берётся за край белья, стягивает его по бёдрам и помогает снять через ступни.
Теперь я сижу перед ним полностью обнажённая ниже расстёгнутой блузки.
На секунду меня накрывает знакомое желание закрыться, втянуть живот, прикрыть бёдра.
Но Роман наклоняется, целует меня чуть ниже пупка и проводит ладонью по бедру так спокойно, будто для него в этом вообще нет ничего, кроме желания.
И становится легче.
Он подхватывает меня под бёдра и снимает со столешницы.
Я инстинктивно обхватываю его шею.
— Куда?
— В спальню.
— Можно было предупредить.
— Ты бы начала думать.
— А думать мне уже нельзя?
Роман целует меня в шею на ходу.
— Сейчас тебе это только мешает.
Я смеюсь ему в плечо.
Он несёт меня через гостиную, поддерживая под бёдрами. В конце короткого коридора толкает дверь спальни плечом и входит внутрь.
Здесь горит только тёплая подсветка у изголовья. За панорамным окном мерцает город, на широкую кровать падают длинные полосы света.
Роман ставит меня на ноги возле края кровати.
Я успеваю сделать один вдох, а потом снова оказываюсь в его руках.
Расстёгнутая блузка сползает с плеч и падает на пол. Я остаюсь перед ним голой и на секунду замираю, но Роман уже касается губами моей шеи.
Его руки проходят по спине, ложатся на ягодицы и прижимают ближе. Я чувствую через брюки твёрдое возбуждение, и низ живота сразу сводит горячей волной.
Роман чуть подталкивает меня назад.
Край кровати касается колен, и я сажусь.
Он остаётся стоять между моих ног.
Теперь я смотрю снизу вверх.
И это действует особенно сильно.
Роман расстёгивает брюки и снимает их вместе с бельём. Я стараюсь не смотреть слишком откровенно.
Получается плохо.
— Алиса.
Я поднимаю глаза.
Он смотрит с едва заметной усмешкой.
— Я ничего не сказал.
— И не надо.
— Хорошо.
Роман опускается передо мной на колени.
Я удивлённо моргаю, когда его ладони ложатся на мои бёдра и разводят их шире.
А потом понимаю.
— О боже…
Он целует внутреннюю сторону бедра.
Выше.
Ещё выше.
Я сразу цепляюсь пальцами за покрывало.
Первое прикосновение языка заставляет меня резко втянуть воздух.
Роман удерживает моё бедро ладонью и продолжает. Его движения неспешные, уверенные, и уже через минуту я перестаю понимать, куда девать руки и что вообще делать с собственным телом.
Запускаю пальцы ему в волосы.
Он усиливает давление языка.
— Роман…
В ответ только сильнее сжимает моё бедро.
Напряжение внизу живота собирается быстро, густо, горячо. Я начинаю двигаться ему навстречу сама, забывая о смущении, цифрах на весах и о том, как выгляжу сейчас со стороны.
Остаётся только ощущение его рта, пальцев и ладоней на моей коже.
Когда он касается меня глубже, тело само выгибается. Я хватаюсь за его плечо, чувствуя, как удовольствие становится всё острее, пока наконец не перестаёт помещаться внутри.
— Роман, я…
Договорить не успеваю.
Оргазм накрывает резко.
Бёдра напрягаются, тело выгибается, потом начинает дрожать короткими волнами. Я зажмуриваюсь и стискиваю покрывало в пальцах, пока Роман постепенно замедляется и только после этого поднимается.
Я смотрю на него совершенно потерянно.
— Ненавижу тебя, — выдыхаю.
Он проводит большим пальцем по нижней губе.
— По тебе видно.
— Не смей выглядеть таким довольным.
— Тут уже поздно что-то менять.
Я отодвигаюсь глубже на кровать и тяну его за плечи к себе.
Роман упирается коленом в матрас, наклоняется надо мной, и через секунду я уже лежу под ним.