Миллиардер напрокат

Он замечает это.

— Если бы мне нужна была только смешная история на вечер, я бы довёз тебя до отеля и уехал. Или посидел десять минут и закончил представление. Я остался потому, что ты мне понравилась.

Щёки сразу становятся горячими.

— Вы меня тогда пять минут знали.

Роман слегка качает головой.

— Даже меньше. Но этого уже хватило, чтобы я не захотел тебя высаживать.

Очень помогает.

— Роман…

— Ты понравилась мне ещё в машине, Алиса. До Кирилла, до кольца, до танцев и всего остального.

Я несколько секунд молчу.

За моей спиной кофемашина выпускает порцию пара, звякает дверца холодильника, кто-то из покупателей тихо разговаривает у кассы. Обычное рабочее утро продолжается, а у меня внутри всё вдруг становится слишком тихо.

— Тогда почему не сказали сразу, что вы не Максим? — спрашиваю я.

Роман проводит ладонью по затылку.

— Потому что сначала хотел послушать ещё минуту. Потом уже не хотел, чтобы ты вышла из машины.

Вот это звучит честно. Без красивого оправдания и попытки выкрутиться.

— Всё равно неправильно, — произношу я.

— Согласен.

Я удивлённо вскидываю взгляд.

— Так просто?

— А что мне ещё сказать? Что ты сама виновата, потому что не проверила фотографию Максима?

— Я её видела мельком.

— Тогда у меня вообще нет шансов переложить на тебя ответственность.

Я невольно улыбаюсь.

Вот зараза.

Сердиться на человека, который даже не пытается выиграть спор, оказалось намного сложнее.

— И поцелуй? — спрашиваю тише.

Взгляд Романа сразу опускается к моим губам.

— Ты ведь помнишь, что я сказал вчера.

Помню.

Очень хорошо.

Я сглатываю.

— Помню. Но вчера я уже не очень понимала, где заканчивается игра и начинается что-то настоящее.

Выражение его лица меняется.

— Поцелуй был настоящим.

Сказано просто.

И почему-то именно от этого внутри становится жарче.

— Тогда зачем пришли сегодня?

Роман смотрит на меня так, словно ответ очевиден.

— Хотел тебя увидеть. И хотел, чтобы ты перестала думать, что вчера для меня ничего не значило.

Я опускаю глаза.

Вот этого я и хотела услышать.

Роман поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо. Сердце тут же ускоряется, а я слышу, как за спиной Даша открывает холодильник с таким энтузиазмом, будто собирается залезть туда целиком.

— Она всё слышит, — шепчу я.

— Пусть.

— Роман…

Я поднимаю глаза.

И этого оказывается достаточно.

Его ладонь ложится мне на затылок. Он наклоняется и целует меня сразу, без предупреждения и без вчерашней роли.

Никакого Кирилла, свадьбы и необходимости изображать влюблённую пару. Только его губы, запах кофе и ванили и моё совершенно бесполезное намерение ещё немного на него обижаться.

Я хватаюсь пальцами за ворот его рубашки и сама тянусь ближе. Роман чувствует ответ, ладонь сразу ложится мне на талию поверх фартука, притягивая плотнее, а поцелуй становится глубже.

Кофемашина за спиной громко шипит.

Я вздрагиваю и отстраняюсь.

Роман не выпускает меня из рук, но чуть ослабляет объятие.

— У меня работа, — выдыхаю я.

— Я помню.

— И сотрудница рядом.

Он переводит взгляд мне за плечо.

Даша стоит спиной к нам и с огромным интересом изучает открытую дверцу холодильника.

— Даш.

— Да, Алиса Сергеевна? — отзывается она мгновенно.

— Ты там что ищешь?

— Крем.

— Какой?

Небольшая пауза.

— Пока не решила.

Я прикрываю глаза.

Роман тихо смеётся возле моего виска, после чего всё-таки убирает руку с талии.

— Во сколько ты заканчиваешь?

— Около семи, если вечером никто не решит заказать торт на завтра.

— Если задержишься, напишешь. Я подожду.

Я смотрю на него несколько секунд.

Вот теперь это действительно похоже на приглашение.

— Хорошо.

Роман отступает, подходит к стулу и берёт пальто. Перед тем как надеть его, снова поворачивается ко мне.

— В семь буду здесь.

— Я услышала.

— Хорошо.

Он надевает пальто, подходит к двери и выходит. Колокольчик звенит над его головой, а я смотрю через витрину, как он садится в чёрный «Мерседес».

Только когда машина исчезает за поворотом, медленно поворачиваюсь.

Даша уже стоит лицом ко мне.

— Даже не начинай.

Она поднимает обе ладони.

— Я вообще ничего не сказала. Просто думаю, что ведро с цветами выглядит очень романтично.

Я вздыхаю.

Вот теперь рабочий день действительно можно считать начавшимся.

К семи вечера кондитерская наконец пустеет. Я проверяю завтрашние заказы, оставляю Даше список на утро, закрываю рабочую программу и ухожу в маленькую служебную комнату за кухней.

Фартук отправляется на крючок. Вместо футболки надеваю кремовую блузку с мягким воротом, оставляю светлые джинсы и распускаю волосы, которые весь день были стянуты резинкой.

На улице уже темно и заметно холоднее, чем утром. Я застёгиваю светлое пальто и выхожу из бизнес-центра под стеклянный козырёк.

Чёрный «Мерседес» стоит в ближайшем ряду.

Последние цифры номера — 777.

Я невольно улыбаюсь.

На этот раз точно тот.

Задняя дверь открывается, и Роман выходит сам. На нём тёмное пальто, под ним чёрная рубашка без галстука.

Он обходит машину и останавливается передо мной.

— Добрый вечер.

— Добрый.

Его взгляд медленно проходит по мне сверху вниз.

Я машинально хочу поправить блузку на животе, но останавливаю руку раньше, чем успеваю это сделать.

Нет. Хватит.

Роман замечает движение, но ничего не комментирует. Просто открывает передо мной заднюю дверь.

— Садись.

Я устраиваюсь на сиденье и подбираю полы пальто. Роман обходит машину сзади, садится рядом и закрывает дверь.

Только после этого водитель трогается.

— Куда едем? — спрашиваю я.

— Ко мне, — отвечает Роман и, заметив моё выражение лица, добавляет: — У меня дома есть ужин.

— Звучит подозрительно.

— Я могу сказать, что сам готовил.

— А на самом деле?

— Повар приготовил заранее.

Хотя бы честно.

Я улыбаюсь и поворачиваюсь к окну.

Город плывёт мимо огнями, в витринах отражаются машины, на перекрёстках собираются вечерние пробки. Роман сидит рядом, и время от времени его колено касается моего.