Страница 13 из 19
Зал, который завтра должны подготовить под корпоратив, уже наполовину заставлен оборудованием. На полу лежат бухты кабеля, у стены стоят стремянки, вдоль дальней части помещения разложены световые фермы, а трое техников спорят возле большой схемы.
Увидев меня, они сразу замолкают.
— Продолжайте, — говорю я, подходя ближе.
Начальник технической службы разворачивает планшет и увеличивает схему.
— Вот северная стена. Если переносим основную стойку сюда, центральный свет уйдёт сантиметров на двадцать влево.
Я смотрю на экран.
— Уйдёт.
— Тогда декор тоже придётся сдвинуть.
— Сдвигайте.
Он кивает и проводит пальцем по схеме.
Ещё минут десять мы обсуждаем монтаж, проходы и высоту подвеса. Обычно я в такие моменты замечаю каждую цифру и каждый спорный участок.
Сегодня ловлю себя на том, что третий раз смотрю на одну и ту же схему и думаю совсем не о расстоянии между фермами.
А о том, как Алиса целовалась.
Она сама попросила.
Я до сих пор слышу её голос:
Поцелуй меня.
А следом торопливое:
Я доплачу.
Вот это меня задело особенно.
Я и без её просьбы уже думал о поцелуе. Слишком долго смотрел на её губы, слишком хорошо чувствовал, как она напрягается, когда я притягиваю её ближе, и прекрасно видел, что она тоже на меня смотрит.
Поэтому обсуждать ничего не стал.
Просто поцеловал.
А она ответила.
Первые секунды ещё можно было списать на бывшего, свадьбу и нашу идиотскую легенду.
Потом — нет.
Я помню её пальцы на своих плечах, помню, как она прижалась ближе, и то, как сбилось её дыхание, когда моя рука скользнула к шее.
А после всего этого Алиса снова заговорила о доплате.
Я стискиваю зубы.
— Роман Андреевич?
Поднимаю голову.
Все трое мужчин смотрят на меня.
— Что?
Начальник технической службы осторожно показывает на планшет.
— Я спрашивал, оставляем сцену на этой высоте или всё-таки поднимаем ещё на десять сантиметров?
Я снова смотрю на цифры.
— Оставляем. И проход справа расширьте на полметра, там будет тесно при полной посадке.
— Хорошо.
Заканчиваем минут через пятнадцать.
Я выхожу из зала, возвращаюсь к служебной лестнице и спускаюсь на первый этаж. В банкетный зал уже не захожу, а через боковую дверь выхожу в основной холл.
Здесь всё так же тепло и светло. Возле ресепшен разговаривают несколько гостей, у центрального входа сотрудник принимает мокрые зонты, а из-за закрытых дверей банкетного зала доносится приглушённая музыка.
Я отхожу к высокому окну возле лестницы и достаю телефон.
Водитель отвечает сразу.
— Да, Роман Андреевич.
— Ты где?
— На парковке.
— Подъезжай к главному входу через десять минут.
— Хорошо.
Я убираю телефон и прохожу через холл к гардеробной стойке.
Сотрудник замечает меня заранее, снимает пальто с вешалки и подаёт через стойку.
— Ваше пальто, Роман Андреевич.
— Спасибо.
Надеваю его и направляюсь к выходу.
На улице дождь уже закончился. Асфальт блестит под фонарями, с деревьев ещё падают редкие капли, а воздух после тёплого холла кажется особенно холодным.
Машина подъезжает к лестнице.
Водитель выходит, собираясь открыть мне дверь, но я уже спускаюсь с верхней ступени и открываю её сам.
Он молча возвращается за руль.
Я сажусь сзади и закрываю дверь.
— Домой? — спрашивает водитель, повернув ключ зажигания.
Я смотрю на время.
— Да.
Машина плавно отъезжает от отеля.
Несколько минут едем молча. Город за окном уже ночной: редкие прохожие, яркие витрины, мокрые перекрёстки, красные огни автомобилей впереди.
Я вспоминаю бизнес-центр.
Стеклянный козырёк.
Два ряда машин.
Алису, бегущую под дождём в зелёном платье.
Она сказала, что у неё своя кондитерская.
Я наклоняюсь чуть вперёд.
— Ты помнишь бизнес-центр, откуда сегодня вышла Алиса?
Водитель смотрит на меня в зеркало.
— Конечно.
— Она сказала, что у неё своя кондитерская. Утром посмотри, есть ли что-то в этом здании или рядом.
Он ненадолго задумывается.
— Слева от центрального входа была светлая вывеска. Я не рассматривал, но там могло быть кафе или кондитерская.
— Название видел?
— Нет.
Я откидываюсь на спинку сиденья.
— Тогда утром выясни.
— Хорошо.
Он снова сосредотачивается на дороге.
Проходит несколько секунд.
— Заехать туда завтра? — спрашивает водитель, не поворачиваясь.
Я смотрю в боковое окно.
Умный.
Слишком давно работает со мной.
— Да.
— Во сколько вас забрать?
Я вспоминаю слова Алисы о заказах и о том, что завтра ей рано в кондитерскую.
— К половине десятого.
— Хорошо.
Я достаю телефон и открываю календарь.
В десять стоит встреча с управляющим второго отеля.
Несколько секунд смотрю на запись.
Потом переношу встречу на двенадцать.
За последние годы я двигал рабочие встречи из-за задержанных рейсов, аварийных ремонтов, проверок и проблем с поставщиками.
Из-за женщины — впервые.
Тем более из-за женщины, которую знаю меньше суток.
Я убираю телефон во внутренний карман пальто и смотрю на ночной город за окном.
Причина, впрочем, есть.
Мне не понравилось, как Алиса ушла.
Ещё меньше понравилось то, что она решила обо мне.
И совсем не нравится мысль, что сегодняшним вечером всё закончится.
Она попросила не идти за ней.
Я не пошёл.
Но про завтра Алиса ничего не говорила.