Страница 52 из 79
Когда нас позвали в столовую, я даже обрадовался — живот недвусмысленно намекал, что пора бы что-нибудь в него закинуть. Ну так, в качестве профилактики гастрита.
Там собрались практически все на корабле. Даже бедные японцы, которые смиренно сидели за одним столом и с интересом смотрели на остальных. Даже О-Рен выпустили. Правда, непонятно, за какие заслуги, и вообще на какой черт было ее закрывать?
Я даже подошел к одному из ее охранников и спросил, а как так-то?
На что получил интересный ответ. Оказалось, это не они заперли О-Рен, а она попросила запереть ее, дабы оградить от чересчур настойчивого внимания Фанерова.
Теперь понятно, почему они к ней так лояльно относились.
Зато теперь Фанеров буквально светился. Впору надевать солнечные очки. Да и его поведение стало немного сдержаннее, хоть улыбка и не сходила с его лица. Женя не лез каждую секунду к японке с непристойными предложениями или вопросами, а просто находился рядом и пытался развеселить ее интересными фактами.
— Это я ему посоветовал быть поспокойней, — прошептал Антон мне на ухо. — Сказал, что девушки любят невозмутимых парней. Вот Женя и строит из себя..
— Ты сам-то чего сидишь без дела? — удивился я, многозначительно посмотрев на Виолетту на другом конце стола.
Та сидела в одиночестве и пила чай.
— А что я? — удивился младший Есенин.
— Видишь, девушка скучает! А ты тут советы по пикапу раздаешь.
— Так, а че я-то..
— Да ниче, Антох. Пора бы уже сделать парочку шажков вперед!
Он странно посмотрел на меня, взял со стола тарелку с булками и пошел к Виолетте.
— Зная этого скромнягу, у него два шажка вперед, один назад, — вставила свои пять копеек Лора.
— Тут еще одна девушка скучает! — фыркнула Маша у меня за спиной.
Кицуня, сидевший у нее на руках, тявкнул в знак солидарности с хозяйкой.
— Это что за бунт? — удивился я и взял маленького бунтаря на руки. Маша же получила от меня поцелуй в губы.
Через некоторое время к нам зашел Адам, чем вызвал всеобщий восторг и аплодисменты морячков.
— Редкий случай, когда он присоединяется к всеобщему веселью — сказала Света, садясь рядом со мной.
— Привет, я подсяду? — извинился Адам. Кажется, он даже трезвый.
— Конечно! — кивнули мы.
Адам сел напротив меня и пристально посмотрел на лисенка, приподнял бровь и закинул в рот помидорку.
Петр Борисович с командиром корабля, Федором Петровичем, сели рядом с Адамом.
— Ну, как обстоят дела с твоим романом? — поинтересовался командир.
— Пишется, — коротко ответил он. Кажется, Адам не очень любил говорить на эту тему.
Когда столы уже ломились от еды, Петр Борисович аккуратно встал и постучал вилкой о пивную кружку.
— Кхм! — прокашлялся он. — Попрошу немного внимания, парни!
Вся столовая вмиг замолчала. Все же адмирал флота вещает.
— Во-первых, хочу вас всех поблагодарить за прекрасную работу, которую вы проделали сегодня! Огромная благодарность лично от меня и от Российской Империи!
— Ура! — вразнобой закричали солдаты и накинулись на выпивку.
— Но это еще не все! — немного добавив силы в голос, произнес Нахимов. — Я не успел подарить моей дорогой Свете подарок!