Дорога в осень

Сдаем его еще раз. После лечения вполне адекватен. Знакомится с девушкой. Вместе с ней снимают квартиру. Полгода спокойной жизни и снова, да ладом. Бедная Оксанка, вся измучилась.

Я думаю, проблемы начались у Вити после смерти матери. Ему всего восемнадцать было. У него тоже горе, ему тоже поддержка нужна была. А ему пришлось взять на себя заботу о сестре и брате. Вдобавок почти ежедневные драки и скандалы с пьяным отчимом. Нагрузка эмоциональная большая, а поддержки никакой.

 Я помню, как это было у меня со свекром. Я через полгода смеяться разучилась. Так я постарше была.

Ну, звонила я им, да, что, мои звонки. Много ли скажешь по телефону, реально то я ничем помочь не могла. А друзья - товарищи пьют, и он стал пить тоже. А после отъезда Оксаны на учёбу вообще сдерживающего фактора не осталось. А потом похоже подсел на наркоту.

Сергей после выздоровления устраивается в охрану.  Работать водителем даже после возвращения прав он больше не может. Болит голова и не может как раньше вести машину и брать деньги за проезд. Опять же отсутствие бокового зрения. Окулисты говорят, со временем всё наладится. Другие отделы головного мозга начнут выполнять работу поврежденных участков. Но пока- беда.

Как-то вечером Сергей приходит домой и говорит. - Ань, знаешь, кого я сегодня встретил? Ни за что не поверишь! Щербака.

Володя Щербаков -  это привет из нашей с Сережкой юности. Он был Сережкиным соседом и руководителем кружка авиамоделирования, в котором я занималась. Это к нему приехал мой будущий муж и увидел меня.

- Слушай, у него небольшие проблемы. Он просил разрешения, пожить у нас с месяц. Ты как?

Я не возражала, правда сказала Володе, что особых условий у нас нет. Ремонт только на кухне и в нашей комнате.  Он ответил, что его это не смущает. Через три месяца я сказала Володе, что если он и дальше собирается здесь жить, то неплохо бы участвовать в работе по дому и давать деньги хотя бы на питание. А то неплохо так устроились, сидят с Сергеем покуривают. А мы с дочкой после работы должны и поесть приготовить, посуду помыть, постирать, прибрать, грядки полить.

 Достали. Да и раздражает он меня. Работать не идет, сидит и ждет, когда ему деньги с неба свалятся. Всё какие-то прожекты строит, планы наполеоновские. Тьфу.

Сергей, глядя на него, тоже расслабился. Счазз. Заставила перекапывать огород и чистить уличный туалет. Не фиг. Три месяца обстирывала и кормила бесплатно.

Володя жил у нас почти год. А когда я поставила условие устраиваться на работу и платить по пять тысяч ежемесячно, то он устроился на работу и съехал. Ну, и слава тебе господи.

Мои дорогие читатели, еще несколько прод и я закончу  эту историю. Сейчас  я готовлюсь к запуску новой книги. Надеюсь вас всех там увидеть

Глава 8

Жизнь, наверное, решила, что в последние годы была к нам слишком мягка и неприятности, и невзгоды сыплются на нас со всех сторон.

Оксанка закончила институт с красным дипломом. Устроилась работать по удалёнке в конторе, которая проводит аудиты. И время от времени выезжала в командировки по области. И она и Виктор уехали в Верхнеуральск. У Оксаны там был парень, она познакомилась с ним еще до смерти мамы. Вначале она ждала его из армии, а потом он, пока она отучится.  Оксанка жила у него, а Виктор дома. Благо Виталя сошелся с какой-то женщиной и ушел с Юриком к ней на квартиру.

Витя вскопал огород, посадил картошку, овощи. Постоянной работы у него не было, калымил по соседям, где сено накосит, где дрова напилит.

Мы с племянницей созванивались, время от времени. И поэтому увидев, что она звонит, я спокойно подняла трубку.

-Теть Ань, Витя утонул.

- Да ты, что! Когда?

- Сегодня. Мне только что пришли сказали.  Может это неправда?

- Ксан, я завтра приеду.

Положила трубку, села опустив руки. Господи, за что!

Утром я уже тряслась в автобусе. Остановилась у двоюродной сестры Сони. Привезла с собой две бутылки в которых смешала настойки валерианы, пустырника, боярышника, пиона и корвалола.

Как чувствовала, что будет нелегко. Добрым людям этого количества хватает на год, мы с Оксаной выпили за неделю.

Оксана сказала, что брат дома, так и не появился. На плите стоит свежесваренный гороховый суп.

Тело еще никто не искал, надеялись, что девчонке всё же показалось, и он жив. Свидетельницей того, как Витя тонул, была девчонка с соседней улицы, а она немного со странностями. На реке было много народу, но она промолчала и никого не позвала на помощь, только вечером дома рассказала матери, та тревогу и подняла.

Мы с Оксаной пошли до мужика у которого были кошки. Договорились с парнями и место где Виктор купался прочесали не на один раз. Там кстати довольно глубоко и сильное течение. Раньше в этом месте стояла мельница.

Оксана сказала, что в МЧС Магнитогорска она звонила, сказали, что пришлют народ, дня через два.

Я с утра на телефоне, объясняю дежурному ситуацию, прошу помочь, как можно быстрее. После обеда приезжает группа. Снова бороздят место, где Витя купался. Часа через четыре уезжают, пообещав, вернуться утром и начать прочесывать реку вниз по течению.

На следующий день они на лодке обшаривают реку, а мы с Оксаной перебрались на ту сторону реки и идем вдоль берега по кустам. Вдруг прибило куда, племянница надеется, что Витя жив, выплыл. Но возможно без сознания. И так изо дня в день. Они ищут в реке, мы идем по берегу.

Оксанка от нервного напряжения срывается и кричит на меня. Мне тяжело и на душе и физически. Я толстая, мне пятьдесят три, у меня болят ноги. Я вначале кидаюсь в обиженку и молчу. Потом понимаю, что так неправильно и говорю ей.

- Не надо на меня орать, я тоже не железная. Я, как и ты тоже на успокоительных. Мне так же тяжело, как и тебе, а физически даже хуже. Но я молча встаю, и иду вместе с тобой. Это не моя вина, что так случилось.

Оксана помолчала, потом буркнула, - Прости, теть Ань.

От безысходности племянница предложила мне съездить к женщине, которая гадает, лечит, ну и так далее. То, что это напрасная трата денег, я понимала, но чем бы дитя не тешилось. Как я и ожидала, она сказала, - Я не вижу его среди мертвых. Жив он. Только плохо ему.

Ну, вот почему мне иногда, хочется убить вот таких вот гадалок?