Страница 9 из 61
У меня пересохло во рту.
— Сейчас я не знаю, что сказать.
— Не обязательно решать все за вечер.
Я кивнула, потом тихо ответила, что понимаю.
Он придвинул мое кресло чуть ближе к своему. Я помогла, поднявшись, и вместо того, чтобы снова сесть, обняла его за плечи.
— Нэрис?
— Я тебя люблю.
Он обнял меня в ответ. Я закрыла глаза, вдыхая знакомый запах его рубашки, и на несколько секунд позволила себе поверить, что сказала все самое важное.
Мы еще посидели в библиотеке. Чай остыл, но уходить за свежим ни одному из нас не хотелось. Я перестала сидеть так прямо и положила ноги на низкую скамеечку.
Эрдан услышал, как я передвинула ее, и спросил, сильно ли натерла пятку.
— К утру пройдет.
— У тебя есть другие туфли?
— Есть. Просто эти я берегла для приемов.
— Им, видимо, тоже не понравился сегодняшний.
Я засмеялась, потом поднялась и наклонилась к нему. Поцеловала сначала в щеку, потом в губы. Эрдан обнял меня за спину, и я осталась рядом, хотя он уже отпустил.
— Пойдем? — спросила я.
— Куда?
Он улыбался. Я взяла его за руку.
— Ты знаешь куда.
У него в комнате я наконец сняла туфли. Эрдан остановился рядом и коснулся моего плеча. Я повернулась, сама расстегнула верхнюю пуговицу его рубашки и поцеловала в шею.
Мне хотелось быть с ним. Я не притворялась, когда прижималась ближе, не заставляла себя отвечать на его поцелуи. Любила его руки, голос, короткий смешок, когда мы снова задевали друг друга локтями и приходилось устраиваться удобнее. Все это я знала и во вторник, когда поднималась по лестнице к Лиору.
— Ты точно хочешь? — спросил он, когда я притихла.
— Да.
Я сказала это отчетливо и сама поцеловала его снова.
Позже мы лежали рядом, и я слушала, как он дышит. Его рука лежала поперек моей талии. Я осторожно накрыла ее своей и провела пальцем по шраму возле большого пальца. Он не спал: чуть шевельнулся, подтянул на нас одеяло.
— Тебе холодно?
— Нет.
— Тогда почему не спишь?
— Скоро усну.
Эрдан поцеловал меня в плечо. Я лежала тихо, чтобы он не заметил, как часто я сглатывала. Сказать что-нибудь теперь было еще труднее.
Утром я ушла к себе раньше, чем проснулся дом. На лестнице поздоровалась с кухаркой, спросила, не нужно ли донести кувшин, и поймала себя на том, что уже думала о завтраке.
После завтрака Мерет отправила меня в мастерскую Илсы Ренн. У старой расходной книги окончательно разошелся переплет. Последние недели мы придерживали ее обеими руками, чтобы не растерять листы, но теперь Мерет решила, что дешевле починить ее, чем потом восстанавливать все записи.
— Только не соглашайся сразу на новую обложку, — предупредила она. — Сначала спроси, нельзя ли оставить эту.
Я завернула книгу в ткань и пошла через торговый квартал.
В мастерской Илсы было тесно. Одна половина длинного стола всегда оставалась свободной для работы, на другой росли стопки книг, которые она обещала разобрать, как только выдаст готовые заказы. Я застала ее за спором с мальчишкой, принесшим тяжелый том под мышкой.
— В следующий раз заверни, — говорила Илса. — Или хотя бы не клади на прилавок рядом с рыбой.
— Я не клал.
— Значит, рыбу положили на него. Скажи хозяину, я предупреждала: от пятна не избавлюсь. Новый угол сделаю, а старое пятно оставлю.
Мальчишка ушел. Я поставила сверток на свободный край стола.
— Мерет спрашивает, можно ли сохранить обложку.
Илса вытерла руки и развернула ткань.
— Пусть сначала разрешит мне посмотреть. Она каждый раз заранее со мной торгуется.
— Потому что знает тебя.
— И все равно присылает книги. Хорошая женщина.
Илса раскрыла расходную книгу, подняла один из оторвавшихся листов и присвистнула.
— Вы ее за корешок из полки вытаскивали?
— Возможно.
— Нэрис.
— Иногда. Она плотно стояла.
— Будет еще плотнее стоять, если перестанете складывать внутрь все, что жалко выбросить.
Она достала засохший стебелек, клочок бумаги с числом и две длинные нитки. Я узнала свои. В мастерскую я впервые пришла с такой же хозяйственной книгой еще в начале службы. С тех пор привыкла смотреть, как Илса работает, и задерживаться, когда она не прогоняла.
Несколько раз я помогала ей с тканевыми обложками. Думала, что после белья это пустяк, пока не испортила угол первой же заготовки. Илса не стала меня утешать, просто дала второй лоскут и показала еще раз.
— Можно оставить, — сказала она теперь, рассматривая крышку. — Ткань крепкая. Но шить придется заново. Передай Мерет, что к концу следующей недели будет готово.
Я записала цену на бумажке, которую та дала мне с собой.
— Ты очень занята? — спросила Илса.
— Мне надо вернуться до обеда. А что?
— Подержи вот это. Одной рукой ровно не выходит.
Она подвинула ко мне небольшой том с новой тканью на крышке. Я прижала край, Илса промазала внутренний сгиб и осторожно завернула его.
— Здесь складка, — сказала я.
— Вижу. Не тяни, только придержи.
Я ослабила пальцы. Илса разгладила ткань костяной пластинкой и положила сверху чистую бумагу.
— Теперь можно отпускать.
— Я бы натянула сильнее.
— И крышка потом выгнулась бы. Здесь ткань ведет себя иначе, чем на платье.
Я кивнула. От стола пахло клеем и кожей. У окна сохли небольшие обложки, придавленные гладкими дощечками.
Илса убрала том под пресс и спросила, как прошел прием.
— Долго, — сказала я.
— Опять не умели разойтись?
— Не умели. Зато все очень вежливые.
Она усмехнулась.
— Это лучше, чем наоборот. Хочешь воды? Чай я сегодня не ставила.
Я отказалась. Сложила пустую ткань, поправила волосы и вдруг поймала себя на том, что не тороплюсь уходить. Мне было спокойно эти несколько минут, пока мы держали обложку. Я знала, чего от меня ждали, и могла сделать ровно это.
— Нэрис, — окликнула Илса, когда я уже взялась за дверь. — Если захочешь еще подработать, заходи. У меня заказ на шесть одинаковых книг. С тканью справишься, только без спешки.
— На следующей неделе посмотрю, как будет со временем.
— Только заранее скажи. Я тебе отложу.
Я пообещала и вышла на улицу. До обеда оставалось достаточно времени. Мимо поворота, где находился торговый дом Лиора, я прошла, не замедлив шага.