Страница 94 из 115
— Это сложный вопрос, потому что я знаю о своём поведении лишь с чужих рассказов. Рассказов членов стаи, — Нолан задумался. — Как ни странно, во время провалов памяти я, вроде бы, просто обхожу лес по периметру. Несколько раз. Или, если где-то поблизости есть человек — иду к нему. Вряд ли для того, чтобы поздороваться, — он в очередной раз усмехнулся. — А стая держит меня подальше от поселения. Возможно, я узнаю их запахи, оттого не вступаю в конфликт. На рассвете мне временно становится легче.
— Наверно… потому что на рассвете лес больше в тебе не нуждается. Время охоты кончилось. И монстр может идти отдыхать, — Йорфер в очередной раз с надеждой вскинула брови.
— В твоих словах есть рациональное зерно, — Кайзер перестал нависать над лицом жены и медленно улёгся рядом с ней. — Мне надо проанализировать свои импульсивные желания, своё поведение. Не уверен, что это поможет, но мне нечего терять. Во всяком случае, шанс, который не будет стоить боли моим близким, — это шанс, которым стоит воспользоваться.
Она кивнула. Почему-то стало намного легче, несмотря на то что муж отказался пробовать форсировать появление истинной связи для стабилизации себя. Но внутри всё ещё пульсировало мерзкое предчувствие чего-то нехорошего. Откуда оно взялось — Марлен сама не знала. Но не могла расслабиться ни на секунду.
— Мне нужно идти, — Нолан тяжело вздохнул. — Так или иначе… нужно.
— Опять хочешь сбежать? Я думала, мы хотя бы что-то прояснили. Я думала, что ты хочешь попробовать как-то бороться за себя, — девушка шокировано вскинула брови.
Он вновь приподнялся с постели, на этот раз на локти. Йорфер поймала его взгляд и пару минут всматривалась в его глаза. Пустые, как две бездны, синие, но… немного более живые, чем в последний раз.
— Я попробую, — мужчина медленно кивнул. — Но прямо сейчас я чувствую, что должен вернуться. Поброжу там ещё, попытаюсь сосредоточиться на своих ощущениях. Попробую расслабиться и позволить им… вести себя.
— Заходи, — отчуждённо пробормотала Марлен и невольно отвернулась. — Сюда. Чтобы я не думала, что ты сошёл с ума или умер… заходи. А если не вернёшься хотя бы через два-три дня, хотя бы не заглянешь, не покажешься, — она поджала губы, — я пойду в лес, буду тебя искать. Знай это.
Бета не сводил с неё взгляд. Непонимающе щурился, медленно моргал, но продолжал смотреть. Потом невольно покачал головой и продолжил:
— Почему тебе не плевать, что со мной будет? Я же раздумывал тебя убить. Ты жила со мной только потому, что не хотела получить статус брошенной. Спала со мной, потому что я поставил такое условие. Да и потом… — Нолан с горькой улыбкой прикрыл глаза. — Я — не Альфа. Я — не он. Не Генри. И тебе… всегда был интересен он, а не я. Ты любила его. Так почему? Разве тебе самой не будет проще, если я однажды не вернусь? — Он замолчал, но потом вновь продолжил: — Я помню, как ты говорила перед моим уходом, что больше его не любишь и… что ты не против быть со мной. Но… — Меж ресниц мелькнул грустный, пустой взгляд. — Неужели ты это… всерьёз? Даже после того, что обо мне узнала?
Йорфер замолчала. Ощущала то ли злость, то ли… скорбь. Когда она провожала его в лес, то была готова ринуться к нему со спины, обнять. Сказать: «Я буду тебя очень ждать, Нолан. Я тебя люблю. Ты — самый лучший». Была готова сказать «ладно» на любую, самую странную просьбу. И сильнее всего хотела, чтобы он тоже любил её в ответ. Хотя бы… на какой-то процент. Хотя бы немного.
А сейчас? Девушка проглотила ком и стиснула зубы. Сейчас осмысление всего того, что он сделал с ней, попросту не умещалось в голове. Она пыталась не обращать внимания на это, потому что были вещи посерьёзнее — жизнь и целостность разума мужа.
Жестокого, манипулятивного мужа, который её попросту использовал. И… несмотря на наличие вещей посерьёзнее, это знание отравило ей душу. Он заставил её бояться. Заставил тревожиться, подарил бессонные ночи и уйму пролитых слёз.
— Я в любом случае не хочу, чтобы ты умирал, — Марлен сжала простыню в кулаке. — И я не хочу… Генри. Не смей больше произносить его имя рядом со мной. Оно приносит несчастье.
Нолан грустно рассмеялся, всё ещё не отводя от неё взгляд.
— Спасибо за честность. Я приду.
— Я не отдам тебе красную ленточку, — она попыталась максимально сварливо отвести лицо в сторону. — Эта ленточка будет ждать тебя дома. Чтобы ты точно пришёл. А если ты не вернёшься… надену её и пойду тебя искать. Если потом в лесу меня загрызут дикие кабаны — знай, это на твоей совести!
— Придётся заранее задушить всех окрестных кабанов. А то мало ли что, — он вновь печально улыбнулся, протянул руку и мягко погладил девушку по голове. — Спасибо. Я… — взгляд тускнел. — Я понимаю, что… рано об этом думать. Рано и неуместно. Но… — мужчина сжал зубы. — Если я буду жить, я хочу, чтобы ты осталась со мной. Я понимаю, дико просить об этом после всего, что я сделал, но всё-таки я хочу. Не могу не хотеть. — В зрачках мелькнуло нечто жуткое. — Хочу обнять тебя. Погладить, прижать к себе. Может, я слишком слабый, раз не смог тебя оставить, но теперь уже плевать. Я не смог тебя оставить. И… не смогу.
Марлен замолчала, с отсутствующим лицом глядя в окно. Что-то внутри по-прежнему царапало, выло, хотелось разреветься прямо сейчас. Но она понимала, что прогнать его тоже не сможет. И уж точно не сможет позволить ему умереть. Потому что… сколько бы он ни был плохим — он всё ещё здесь. Он не ушёл, бросив её на пороге дома. Не превратил в бездыханный труп на лесном алтаре.
И он был самым желанным мужчиной в её короткой жизни. От этого факта тоже хотелось то ли рыдать, то ли нервно смеяться.
— Я люблю тебя, — Нолан опять погладил её по голове. — И я приду. Сохрани для меня свой бантик. Он мне нравится.
«Я тебя тоже», — с грустью подумала Йорфер. — «Это моя беда, мой крест, но я тебя тоже. Ну и дура. Да уж».
— Только посмей не сдержать слово, — она тяжело выдохнула, встала, затем присела на кровать. — Я тебя найду. И приведу домой.
— Ладно, — мужчина улыбнулся и опустил глаза. — Но я приду. Обещаю.
Между чёрных стволов по-прежнему клубился светлый мутный туман. Девушка не могла отвести от лесной чащи взгляд, изучала широкие кроны, голые корявые ветви. Странная, импульсивная тревога по-прежнему не оставляла, но она не могла не пустить мужа в лес. Если ему так нужно, пусть впервые попытается не противиться своей судьбе, а прислушаться к тому, что чувствует.