Страница 81 из 115
Кости
— А что будет, если Нолан не вернётся в ближайшее время? — Марлен поёжилась, через прищур глядя в спину своему гостю. — Если не сделать ему этот укол, что произойдёт? Ему станет хуже?
— Очевидно, да, — как робот ответил гость, приближаясь к выходу.
— А он может умереть? — В горле встал очередной ком. — В теории.
— Может. Вполне, — мужчина слегка обернулся, прищурился, но тут же пошёл дальше. — Если вовремя не получит помощь, то умрёт. Но это будет на его совести. Нужно вовремя приходить домой. И учиться заявлять о своём состоянии вместо того, чтобы молча сбегать.
В тот же момент по спине пополз знакомый нервный холод. Йорфер сжала пальцы в кулаки так крепко, что ногти впились в ладони. Сквозь плотно стиснутые зубы вырывалось неровное дыхание, почему-то дрожал подбородок. Воздух вдруг стал тяжёлым, как вода — каждый вдох давался с усилием, грудь сдавило, будто кто-то поставил на неё камень.
Шаг. Ещё один. Ноги сами несли её к выходу, пока где-то в глубинах сознания всё сильнее начинал пульсировать животный страх. Она схватилась за дверной косяк, будто тот мог удержать её от обрушившейся паники.
Остановившись у выхода, Каин холодным жестом поправил галстук.
— Хочешь пойти за ним? — Он едва заметно вскинул одну бровь. — Серьёзно?
— Я не знаю. Не знаю, — Марлен отвернулась. — Ты сам сказал, что он может умереть. И я, получается, должна смиренно ждать, произойдёт это или нет⁈ Так, выходит?
— Так, — гость равнодушно кивнул. — Или не так. Как хочешь, мне всё равно. Просто имей в виду, что этот лес после заката будет… рад тебя видеть. Так что если хочешь пойти на прогулку, то лучше днём. — Он аккуратно обулся, затем взялся за ручку двери с намерением выйти наружу. — Рад был познакомиться. Всего доброго.
— До свидания, — Йорфер поёжилась, ещё раз с ног до головы осматривая мужчину, после чего медленно закрыла за ним дверь.
Лес. Тёмный, мокрый, поглощающий звуки. Вязкий, как труха из прошлогодних листьев. Слепой из-за своего вечного тумана. Он ушёл туда больше недели назад — упрямый, с печальной полуулыбкой, ничего не желая слушать. Сказал: «скоро вернусь». А теперь — может умереть. Это слово эхом застряло в ушах, будто кто-то глухо повторял его снова и снова.
Марлен зажмурилась. Сердце будто сбилось с ритма — не билось, а дёргалось, как раненая птица, забившаяся в грудную клетку. Повлажнела спина, руки дрожали — от холода или страха, она уже не понимала. Где-то в глубине её начинала подниматься паническая волна — та самая, липкая, парализующая, как тогда, когда умер дедушка, и она не успела…
Да ничего не успела. Даже сказать «прощай», — он просто ушёл в лес и не вернулся. До этого казалось, что оборотня уж точно минует такая судьба. Но, возможно, нет. Фаталисты считали, что всё в этом мире повторялось. Хотя бы раз.
— Нет, — хрипло прошептала она. — Нет, только не это снова.
Она внезапно ринулась на кухню. Подскочила к одному из ящиков стола, схватила оттуда спички, компас и пауэрбанк. По коже гуляли мурашки, иногда от нервов темнело в глазах. В голове не было ни плана, ни идей, ни ясности — только одна мысль билась о стенки черепа: «Он там. Один. Ему плохо. Он может не вернуться. Но я, по ходу, могу ему помочь. Помочь — прямо сейчас».
И если она не пойдёт — не спасёт — значит, она его убила. Убила собственного мужа, которого давно успела полюбить. О чьих прикосновениях успела начать мечтать, чей голос захотела слышать каждое утро.
Ведь если не оказать помощь умирающему — это всё равно что его убить, не так ли? Мочь, но не сделать. Из глупости. Из страха. Из недоверия. Из боли.
Марлен не так часто ходила в лес, оттого не имела какой-то специальной походной одежды. Только много длинных платьев с кружевом, с длинными рукавами, много изящных блузок с бантиками.
Если ничего не сделать сейчас — возможно, все эти бантики будет некому показывать. От напряжения уже начинали трястись руки, девушка едва не бегом ринулась наверх, раскрыла шкаф своей комнаты и принялась копаться там в поисках джинсов. Когда нашла — схватила следом бежевый свитер и тонкую белую осеннюю ветровку с таким же тонким капюшоном. В карманы должен был поместиться и компас, и пауэрбанк, и… шприцы. Стоит ли брать с собой нож или вроде того? Средство самообороны — на случай, если нападёт…
Кто? Медведей в этих краях не видели — возможно, их давно сожрало чудовище. Волков давно оттеснили оборотни. Кого ей бояться? Диких кабанов? Возможно. Наверное, всё-таки стоит взять хоть что-нибудь. Так, на всякий случай.
Терпения оставалось всё меньше. Сколько сейчас времени? Есть хотя бы пара часов, чтобы побродить по лесу, позвать Нолана? Солнце сядет в районе девяти вечера. Иными словами, в восемь она точно должна быть уже дома. Значит, пара часов, чтобы зайти в лес и неглубоко поискать в нём мужа, у Йорфер действительно есть.
Она вышла из дома словно зомби. Заперла дверь, сунула ключ в карман и едва не бегом отправилась к чаще. Если бежать, то выйдет обойти большую площадь. Шанс докричаться до Нолана сильно возрастёт.
О ноги билась высокая трава, которая росла вдоль дороги. В глубине леса раздавался знакомый треск ветвей, далёкие крики птиц. Пахло сыростью. Даже в свитере и ветровке девушка немного мёрзла — но не из-за температуры, а из-за нервов. Она перебирала замок, всматриваясь в сизый туман, который клубился у корней. Прислушивалась. Вдруг опять её кто-то зовёт? Кто-то просит о помощи, в которой совсем не нуждается?
Однако лес молчал. Если можно считать молчанием тихую жизнь местной флоры и фауны.
— Ну, погнали, — Марлен достала компас, который слегка обжигал своим холодом ладонь, сверилась со стрелками и уверенно вошла в чащу. Как ни странно, здесь волнение постепенно проходило. Да, тут опасно, но она хотя бы что-то делала, вместо того чтобы сидеть на месте и просто ждать хоть какого-нибудь исхода. Она что-то делала, чтобы спасти любимого мужчину. Это стоило рисков.
Постепенно асфальтовая полоса дороги исчезала, хотя девушка всё равно на неё оглядывалась. Путь назад заслонили бесчисленные стволы и чёрные корявые ветви, на которых иногда рос серый лишайник.
— Нолан!! — во всё горло закричала Йорфер, хотя тут же услышала некое подобие собственного эха. Только искажённое, жуткое, словно она крикнула не в лес, а в глубокий колодец.