Страница 8 из 115
— Скажи, ты влюблена в Альфу или в его ранг? — продолжил с улыбкой мужчина. — Если ты намерена остаться со мной, придётся смириться с моим положением. Увы, не всё в этой жизни происходит так, как мы хотим. Кроме того… напоминаю: сожительствовать мы будем на моих условиях. — Он было хотел продолжить, но отвлёкся на свои наручные часы. Прищурился, глядя на часовую стрелку, вновь закатил глаза и полез во внутренний карман чёрного пиджака. Пару секунд там порылся, после чего вынул оттуда полупустой блистер безымянных таблеток. — Я выпью лекарство — и мы продолжим разговор. И я не буду Альфой. Смирись.
Марлен зло прищурилась ему вслед.
— Посмотрим. Может, ещё передумаешь, Нолан, — ногти царапали кожу ладоней. — Генри не сойдёт с рук моё унижение. И моя сестра не будет первой женщиной стаи. Предательница. Я клянусь. Я отомщу.
Он обещал вернуться, но почему-то не вернулся. Назад в комнату к невесте так и не пришёл, хотя Марлен ждала его. Выглядывала наружу, топталась на месте и, в конце концов, продолжила разбирать чемодан. С отсутствующим выражением лица вешала в шкаф блузки, скромные белые платья, кружевные сорочки. Голову распирало от эмоций, глаза то мокли, то высыхали. Биение сердца то оглушало, то успокаивалось.
В какой-то момент она прикрыла дверь, легла на кровать и уставилась на пустые цветочные горшки. Со временем злость, обида, отчаяние постепенно притуплялись. По белому небу иногда скользили чёрные силуэты птиц.
Ничего не будет: ни любви, ни семьи, ни вхождения в стаю под званием жены любимого. Она ему не нравится. Даже если нравилась, то всё — разонравилась.
Йорфер повернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Повезло ещё, что не осталась одна в родительском доме. Что не готовит младшую сестру сама. Не выбирает ей платья, не рассказывает об анатомии вервольфов, не учит играть на пианино.
— Может, я погорячилась? — с грустью бормотала она себе под нос, пока ветер гудел в бирюзовых кронах тополей.
Может, и погорячилась. Если она отомстит, её не полюбят. Скорее всего, от неё отвернётся сестра, родители, ещё сильнее возненавидит Альфа. Нельзя отмотать этот день назад. Нельзя заставить кого-то чувствовать к себе тёплые чувства — ни злостью, ни отчаянием.
Правда, смириться тяжело. Простить тяжело. Простить нелюбовь. Предательство обещания, годы, потраченные на мечты о том, чему не суждено случиться. Но, с другой стороны, её же никто не заставляет прощать? Можно просто забить и попытаться забыть. Ради семьи и, быть может, ради себя.
— Я — полная дура, — прошептала девушка себе под нос и укусила подушку.
Возможно, в том, что случилось, виновато только зеркало.
Она не заметила, когда стемнело. Посматривала на часы в коридоре, прислушивалась, не вышел ли Нолан, но его всё не было. Холодная кровать заставляла ёрзать, Марлен ворочалась и, в конце концов, встала.
«Послезавтра полнолуние», — стучало в голове.
А ещё из ума не выходили таблетки, которые мужчина ушёл пить.
«Он что, болен чем-то?» — с грустью подумала Йорфер. — «Рассказал бы. Ничего страшного, всякое бывает».
«Может, из-за болезни он и не хочет быть Альфой? Или не может…»
Так или иначе, не мечтать занять место вожака стаи в самом деле странно. Можно прикрываться чем угодно, но это всё равно что сказать: «Я не хочу стать миллионером». Странно, натянуто, неправдоподобно. Все хотят им стать. Все хотят иметь власть и возможности.
Она вышла в тёмный коридор. Поёжилась, прищурилась, посмотрела по сторонам, затем виновато уставилась себе под ноги. Холодный паркет обжигал ступни, в доме витал какой-то тихий сквозняк. Запах чая практически выветрился.
Марлен медленно подошла к самой левой двери на этаже. Не осмелилась постучать, но попыталась прислушаться. Похоже, свет в комнате не горел, внутри стояла такая же тьма, как и снаружи.
— Нолан? — спросила девушка в воздух, хотя прекрасно понимала, что не получит ответа. — Ты это… Что бы ты там ни надумал, спасибо, что взял меня к себе. Спокойной ночи.
Она потупила глаза.
Как и ожидалось, тишина. Словно хозяин ушёл выпить таблетки и испарился. Словно его вовсе не было дома.
Йорфер было уже собиралась уходить, как за спиной послышался тяжёлый скрип. Прямо за дверью, будто кто-то на ночь глядя двигал мебель или царапал когтями пол.
— Нолан? — вновь раздался лёгкий женский голос, и вновь не последовало никакого ответа.
По спине поползли неуютные мурашки. Марлен нервно посмотрела по сторонам и, не увидев ни одной знакомой тени, тут же бросилась к себе в комнату.
«Вряд ли с ним по соседству живут привидения», — пульсировало в голове. — «Просто непривычно в новом доме. Со временем пройдёт. Привыкну».
* * *
Спалось на новом месте действительно паршиво. Всю ночь раздавался то треск, то знакомый скрип, то хруст, словно что-то ломалось. В моменты, когда девушка засыпала, ей снились пугающие сны под этот странный аккомпанемент. Утром она еле заставила себя встать, лениво потерла лоб и прищурилась.
Ещё один пасмурный рассвет, только не дома. Не в постели с любимым человеком, как мечталось, но и не дома. Нет никакого материнского ора, который заставлял вставать ровно в шесть и идти на утреннюю йогу. Нет недовольного отцовского бубнежа — будто мужчина в первый раз за жизнь видел нож, разделочную доску и брокколи.
От сквозняка скрипела приоткрытая дверь, качались кружевные шторы. Судя по всему, пока она спала, здесь был хозяин поместья. Но он заглянул так тихо, что не разбудил свою невесту, несмотря на её плохой сон.
Пахло чаем. Намного сильнее, чем вчера. Мелисса, какие-то травы. Йорфер встряхнулась, надела белый шёлковый халат с вышивкой из мелких роз и пошла вниз, на запах заварки. Самый насыщенный аромат доносился из гостиной.
Молодой оборотень стоял у окна с широкой белой чашкой, наблюдая, как гнулись ветви под порывами ветра. В привычном чёрном костюме, правда, на этот раз немного другом. Под неформальным пиджаком из тонкого вельвета скрывался лёгкий кашемировый свитер. Холодное лето — свитер в самый раз.
— Прости, что исчез вчера так внезапно, — не поворачиваясь, сказал мужчина. Как всегда, безэмоционально и тихо. — Меня отвлёк… внезапный важный звонок. Доброе утро.
— Доброе утро, — она замялась. С одной стороны, хотелось продолжить вчерашний разговор, а с другой… уже как-то и не очень. — Вкусно пахнет.
— Мне тоже нравится этот букет. Успокаивает. А ещё его запах заглушает другие запахи.