Страница 43 из 115
Живое
Полтора года назад
— Они почти одинаковые. Сёстры эти. — Генри с усмешкой поднял голову к пасмурному небу, затем лёгким, едва заметным движением головы кивнул на двух девушек, которые стояли у высоких кованых ворот своего дома.
Вышли посмотреть на него. Он это знал. Но вместо того чтобы махать, приветствовать, подходить… просто шёл мимо с лучшим другом. Делал вид, что не замечает. Что его совсем не беспокоит их внимание, словно они — фанатки, а он — их личный кумир. Сладкая фантазия на ночь.
— Да нет. — Нолан прищурился, глядя на них, но тут же медленно закрыл глаза и отвёл лицо в сторону. — Не одинаковые.
— Ну там… оттенок волос чуть-чуть отличается, оттенок глаз. Но в целом… они очень похожи. В последний раз, когда я заходил к ним, я чуть не перепутал имена, — Альфа усмехнулся. — Был бы полный провал.
— Да, — почти на автомате пробормотал Бета, всё ещё скользя зрачками по девушкам сквозь прищур бледных век с тонкими ресницами. — Ты на какой из них хочешь жениться?
— А у меня есть выбор? — Ухмылка становилась всё шире. — На старшей. Мне предложили старшую. Меня всё устраивает. Она свежая, красивая, у неё умный взгляд.
— В теории, — Кайзер вновь закрыл глаза. — Ты можешь жениться на любой из них. Ты… не обещал взять в жёны именно старшую. Твой долг — взять в жёны «девушку из их рода». Если бы тебе не понравилась ни одна, мог бы подождать следующего поколения.
— Да ну, — Генри покачал головой. — Следующее поколение? Это сломит мою репутацию. «Из их рода», да, но имеется в виду… ближайшее время, а не следующее поколение. Если я буду ждать детей этих ягодок, то в деревне решат, что я пытаюсь отсрочить свадьбу или ухожу от ответственности.
— Есть правда в твоих словах. — Нолан стиснул зубы. — Но всё же из двух… ты можешь выбрать любую.
— Ну вообще да. — Его друг пожал плечами.
Они удалялись, девушки остались за их спинами и всё равно таращились им вслед. Оборотни не так часто попросту разгуливали по деревне, особенно Альфа.
— Я машину у шоссе бросил, — признался Кайзер и лязгнул зубами. — Чуть дальше магазина. Не в моготу было, думал, сдохну.
— А, не парься. Прогуляемся. — Генри закинул руки за голову. — Тебе как? Не лучше? Таблетки не справляются?
— Как видишь. — Бета мрачно, горько усмехнулся. — Но я всё ещё на ногах. Это… не может не радовать.
— Ты молодец, что уехал, — Альфа стал серьёзен. — Не каждый бы смог оставить семью. Братьев, сестёр, близких. Но там ты был один на один с собой, а тут… тут мы. Тут ты можешь принести пользу. Уже приносишь.
— Спасибо, — ухмылка стала ещё мрачнее.
Привычно шумела листва. Днём лес казался почти дружелюбным: высокие оранжевые стволы сосен, тёмные — лиственных деревьев. Тяжёлые ветви, синие иглы елей, редкие, осторожные проблески света, режущие сизый туман. Этот туман всегда держался низко. Ползал между корней, стелился по мшистым кочкам, валежнику. Обнимал деревья, будто чьи-то зыбкие руки, которые ждали… чего-то.
Или кого-то.
Иногда в чаще что-то скрипело: ветка, сломленная под тяжестью эфемерного шага. Иногда шелестело так, словно кто-то невидимый пробирался сквозь кусты. Но его шаткий, пугающий силуэт всегда скрывала плотная холодная дымка.
Однако зачастую лес просто смотрел в ответ на своих случайных зрителей, если ловил на себе чьи-то глаза. Немым, неподвижным взглядом тысяч безликих теней.
Ветер бил в лицо. На шоссе всегда более ветрено, чем везде. Знакомый магазин зарос высокой травой, которую хозяева давно не косили. Широкое шоссе пустовало, впереди виднелось пустое поле полусухих зарослей. На обочине, у самой опушки, стоял чёрный внедорожник.
Нолан устало выдохнул, подошёл к авто и лениво сел за руль. Рядом тут же уселся Генри, вальяжно откинувшись на кресле.
— Жуткий этот лес. Нас он не берёт. И хорошо. А вот люди…
— Он живой, — спокойно сказал Кайзер и завёл мотор. — Или оно… живое. Даже не знаю, как верно выразиться. — Мужчина сдвинул брови. — Мы для него слишком сильные. И чудовище… оно не само по себе чудовище. Оно просто, в каком-то роде, рука леса. Существо, которое исполняет его волю. По-хорошему, людям бы расселиться отсюда. Но кто нас станет слушать? Жители не откажутся от содружества с волками. Да и волкам такой альянс, как ни посмотри, выгоден. Вы создали этот странный союз на страхе смерти и жажде защиты. И всех в нём… всё устраивает.
— Это пиздец, — Генри поёжился. — А в какой момент ты это понял? Что лес — нечто?
— Люди не просто так в нём пропадали. Они не дураки, чтобы торчать там допоздна. И всё равно кто-то торчал. — Нолан взялся за руль и медленно тронулся. — Всё потому, что оно зовёт. Кричит. Рыдает. Монстру, которого лес породил, нужна была пища, чтоб этот лес защищать. И он… приводил ему еду. И для этого имитировал голос своей добычи, чтобы заманить поглубже. Так делают многие хищники.
На какое-то время в салоне повисло гробовое молчание. Пахло натуральной кожей и… чаем. Травяным чаем. Мимо мелькала та самая чаща, которая теперь даже в свете солнца будет выглядеть зловещей. По крайней мере, для тех, кто знал её секрет.
— Генри, — вновь заговорил Бета. — А ты бы мог… мне помочь? Если у тебя есть желание.
— Помочь? — Альфа вскинул брови. — Разумеется, есть. Что от меня требуется?
— Откажись от старшей сестры. — Кайзер скосил на друга взгляд. — Откажись. Когда придёт время. Скажи, что она… непривлекательна. Что-нибудь в таком духе.
Тот подавился воздухом, затем испуганно уставился на Нолана.
— Рехнулся? Свадьбы меня хочешь лишить⁈
— Ты сам сказал, что девушки для тебя почти одинаковые, — Кайзер прищурился. — Женись на младшей. Ты и выполнишь обещание, и другу поможешь.
— Это всё усложнит. — Генри поджал губы и потер виски. — Младшей сейчас четырнадцать лет. Если я публично объявлю, что она мне нравится больше, меня сочтут педофилом. У неё ещё даже грудь не выросла! Не выросла полностью. Что обо мне подумают?
— Зачем объявлять это сейчас? — Нолан лениво склонил голову в сторону. — Неумно. Откажись, когда придёшь в их дом на смотрины. Скажи, что… познакомился с младшей и не смог расстаться. А пока настраивайся, что именно младшая будет твоей женой.
— Тогда до смотрин мне придётся гулять со старшей всё равно, — Альфа скривился. — Ухаживать за ней и всё прочее. Это как-то… жестоко? Не находишь?