Страница 41 из 115
— С того, что ты сейчас полуголая таращишься на мой хер. — Злостный прищур становился всё сильнее. — Раньше надо было думать. Раньше, когда ты села ко мне в машину, приехала ко мне в дом, заключила со мной договор, изъявила желание быть со мной, а потом вышла за меня замуж. На каком из этих этапов до тебя перестал доходить тот факт, что ты будешь со мной спать?
— Ты вообще предлагал заключить фиктивный брак и изменить мне. — Девушка нервно сложила руки на груди. — До меня доходил этот факт всегда, не беспокойся. Но я ожидала… не вот это. Не вот это — оно не влезет!!
— Да. Но до момента, как мы обсудили наш договор насчет взаимных выгод. А еще до момента, как ты изъявила желание остаться со мной, — глаза жутко блеснули в темноте. — И вот сейчас ты просто стоишь, мотаешь головой. Смотришь на меня без штанов, и говоришь что «не влезет»? Влезет, Марлен, влезет. Я сделаю так, что влезет, просто расслабься.
Он с силой толкнул её на кровать — мягкую, и всё равно девушка видела окружающий мир словно в замедленном падении. В замедленном падении ощущала касание к шёлковому пододеяльнику, собственный страх, который стягивал живот.
Мужчина игриво склонил голову в сторону, нависнув над ней, а потом осторожно влез на кровать и пополз к жене.
— Нет, — Йорфер нервно раскрыла глаза и попыталась отстраниться. — Нет-нет-нет, стоп!
— Не «стоп», — так же игриво сказал Нолан, железной рукой взял её за ногу и потянул к себе. — Изумительные чулки. Тебе… чертовски идёт белое бельё. Но сегодня оно тебе не нужно.
Раздался треск кружевной ткани. Бета буквально содрал с жены трусы и откинул их куда-то в сторону. Марлен тут же закрыла себя кулаками, стиснув зубы. Что говорить? Чёрт знает, слова застревали в горле. Сердце билось в горле, в висках, в кончиках пальцев. Внезапный стыд полоснул по внутренностям, как лезвие. Становилось сложно дышать.
— Ты побрилась для меня, как мило, — он вновь растянулся в жуткой улыбке.
Ногу опять обожгло горячее прикосновение ладони, которая пошло, с нажатием, поглаживала кожу бедра. Страшно. И приятно. Потому что через каждое касание Марлен чувствовала, что самая лучшая для него. Самая желанная, красивая. Генри никогда на неё так не смотрел. Даже в минуты внезапной пошлой симпатии.
Этот жуткий взгляд пробивал насквозь. Синий, тяжёлый, со страшным холодным огнём.
— Ты порвёшь меня, — испуганно пробормотала девушка, всё ещё таращась на член мужа. — Я не волчица. Это не… под меня.
— Всё пройдёт хорошо, — рука скользнула выше, к половым губам, палец осторожно надавил на стык. — Просто расслабься. Расслабься. И всё, — в улыбке показались прямые белые зубы. — Это дело… привычки. — Палец надавил на клитор.
Она зажмурилась и оскалилась. Приятно. Тянет, щекочет, и всё ещё стыдно. Холодная постель под телом становилась горячей. Мужские пальцы массировали складки кожи, пульс учащался. Розовое лицо медленно становилось багровым.
— Нравится? — раздалось прямо над ухом. — Нравится. Тебя нужно подготовить. — Большой палец осторожно скользнул внутрь.
Йорфер чуть скривилась. Томящее, сладкое, слегка унизительное чувство удовольствия сменилось лёгким дискомфортом. Совсем лёгким, который тут же исчез. Вновь становилось приятно. Половые губы чуть припухли, влага на них чуть поблескивала в свете мутной луны.
Она в самом деле постепенно расслаблялась. Хотела того или нет — расслаблялась. Мужские ногти чуть задевали клитор, то больно не было. Всё ещё тянуще, и даже хотелось, чтобы… задевал сильнее. Чтобы надавливал сильнее, гладил сильнее, резче.
— Умница, — опять послышалось над ухом явно сквозь ухмылку. Мужчина медленно вынул большой палец, но тут же вместо него ввёл внутрь средний. Больше дискомфорта не было. Напротив — странное, удивительно приятное ощущение от трения верхней стенки влагалища.
Он знал, что делает. Он не просто наблюдал, он упивался каждым своим движением. Ловил каждое пошлое движение ресниц, каждый сдавленный стыдный стон.
— Продолжай расслабляться. Я хочу, чтобы ты кончила.
Марлен неловко, со стыдом вскинула брови, затем послушно откинулась на подушке, всё ещё посматривая на головку члена. На отверстии уретры выступила вязкая прозрачная капля. И чем дольше девушка на него смотрела, тем меньше ощущала страх. Скорее постепенное принятие, и даже лёгкую похоть. Да, будет больно. Возможно, очень, придётся терпеть. Но разве она к этому не готовилась? Разве не этого… ожидала? Сперва больно. А потом, через время, через привычку — возможно, хорошо. Ведь он будет так приятно давить на стенки. Гораздо сильнее, чем палец. Гораздо слаще.
К пальцу постепенно добавился ещё один, Йорфер вновь скривилась. Немного больно, но всё ещё тянет, всё равно приятно. Распирало. Раздавались тихие хлюпающие звуки, которые едва перекрывали тяжёлые, рваные дыхания и знакомые сдавленные стоны. Над ней тёмной скалой нависал Бета, его выпавшие из хвоста волосы щекотали грудь. В какой-то момент горячее коснулось живота, и девушка слегка вздрогнула. Явно рефлекторное движение. Рефлекторное, потому что муж хочет сношаться. Хочет. Едва терпит.
В следующую секунду Нолан выпрямился. Оскалился, взял свободной рукой ствол и надавил его головкой на клитор.
Горячо, очень. Обжигало. Мужчина тёрся об неё, о половые губы, Марлен раскрыла рот и зажмурилась. От возбуждения стучало в висках, спина покрывалась мурашками. Почему-то осознание его желания сводило с ума.
Через пару секунд тело накрыло ощущение абсолютного блаженства. Хотелось потереться о пальцы, насадиться на них, хотелось высунуть язык. Сам собой открылся рот, закатывались глаза. Дрожали ресницы, губы. Влаги внизу становилось так много, что она стекала на одеяло.
— А теперь мне, — прорычал на ухо Бета. Сквозь отступающее ощущение удовольствия Йорфер почувствовала, как головка упёрлась в половые губы. Медленно их раздвигала, медленно и неотвратимо.
Она раскрыла глаза и закричала.
— Больно, — сипела девушка, уставившись на силуэт мужчины. Ресницы рефлекторно мокли. — Мне больно. Больно.
Тяжёлая рука погладила её по голове.
Больно. Но, наверное, не настолько, насколько могло бы быть? Первые секунды ей казалось, что её разорвали пополам. Но с каждым мгновением это чувство отступало. Постепенно… отступало.
Она схватилась ладонью за прохладный живот. Оно внутри. Едва ощущалось прямо под кожей. Оно… её сношает, и, несмотря на боль, почему-то это ощущение невыносимо возбуждало.