Страница 112 из 115
Предоргазменные волны пульсировали внизу, расползались по телу, заставляли краснеть кожу и опираться на мужа, чтобы не упасть. Марлен тяжело дышала, и слегка двигалась навстречу руке. Она едва заметно кивнула, отводя взгляд в сторону, но стыдливо зажмурилась, когда Бета коснулся стыка половых губ горячей головкой. Ствол тут же скользнул меж ними, тёрся о сведенные ноги девушки.
Наверно, так ощущалось мягкое перевозбуждение. Мужчина начал гладить жену по голове, перебирать волосы, касаться их губами. Потом касаться губами запотевшего красного лба, дрожащих ресниц. Осторожно, практически нежно скользить ладонями по спине, хотя сам продолжал тереться о её промежность. Она продолжала на него опираться, закусывать и без того красные мокрые губы, продолжала терпеть отвратительные, знакомые, предоргазменные позывы.
В конце концов, оборотень спешно отстранился и повернул Йорфер к себе спиной. Внизу всё ныло, чуточко вспухло от возбуждения. Колени по-прежнему дрожали.
Он схватил её за ягодицы, потянул на себя и насадил на член. Она раскрыла глаза и выдохнула, словно ощутив не распирающее проникновение, а… вязкое, сладкое облегчение. Это больше, чем просто трение пальцев, даже если чуточку больно. Это достаточно много, чтобы ощутить оргазм. Тут же раздались знакомые звуки. Девушка схватилась за живот, словно могла почувствовать этот ствол внутри себя. Могла почувствовать на коже, как он входит и выходит.
Уже через пару мгновений там стало чересчур жарко, тесно и много. Густая белая жидкость потекла по ногам, но фрикции не прекращались. Марлен в очередной раз раскрыла рот, затем стиснула зубы и зажмурилась, повиснув на руках мужа.
Тело трясло от долгожданного оргазма, между губ виднелась едва заметная, тонкая ниточка слюны. Действительно приятно. Больше, чем можно себе вообразить. Но она ни за что в этом бы не призналась.
В лесу стояла привычная тишина. Иногда сквозь туман слышались крики птиц. Иногда трещали старые многолетние стволы.
Может, у неё выросло либидо от того, что она стала оборотнем. А, может, рядом с ним оно всегда таким было. Ведь всё нутро всегда хотело, чтобы он к ней прикоснулся. Не важно, пошло или нет. С улыбкой или с отчаянием. Просто. Прикоснулся. А остальное, наверно, не так уж и важно.
* * *
К большому счастью, возле дома их никто не ждал. Ни оборотни, которые хотели отомстить за своих, ни жители — чтобы наброситься на монстра с ружьями и серебряными пулями. Дорожку засыпали сорванные недавним штормом листья, небо становилось ещё более серым, нежели обычно. Приближалась осень.
После недолгих поисков Генри Нолан уговорил жену вернуться в дом. Та уже валилась с ног от усталости, еле шла, и, если в кустах не ждала засада, там было относительно безопасно. Но чтобы убедиться в пустоте окружающего пространства, Бета решил проводить её до дверей.
Вокруг в самом деле не пахло людьми. Даже слабого запаха людской кожи Кайзер не ощущал — словно они боялись подойти к его воротам. Боялись даже проехать мимо. С одной стороны, это успокаивало, а с другой — настораживало. Что означает это молчание? Конец возможной войны или попросту затишье?
Мужчина остолбенел, когда увидел сидящим на своих порогах Альфу. Тот неловко таращился на землю, периодически нервно чесал голову, а когда увидел впереди знакомые силуэты — неловко вскинул брови.
— Ты где был? — Нолан прищурился, подходя чуть ближе. Губы исказило нечто среднее между улыбкой и оскалом. — Мне навесили, что это я тебя убил. Если не объяснишься, то сейчас это станет правдой.
— И я рад тебя видеть, — Генри по-доброму улыбнулся и встал с крыльца. — Я надеялся, что ты придёшь. Меня так потрепали, что у меня сил не было идти за тобой в лес. Но Аделина сказала, что ты меня ищешь. Так что я рассчитывал… что домой ты тоже заглянешь.
— Не вижу логики в твоём умозаключении, но допускаю, что ты мог так подумать, поэтому я его принимаю, — Бета прищурился. — Но это не ответ на мой вопрос. Твою мать, где ты был⁈ Несколько дней!! Ты знаешь, что тут происходило, пока ты чесал свой зад о ёлку где-то в лесу⁈
— Теперь знаю, — Альфа стал серьёзен. — Я был со своими. С теми, кто встал на твою сторону. Мы расселись по срубам, чтобы на нас не пришли местные. По крайней мере, Тод мне это навесил, мол, за нами хотят прийти. Я мог бы ему не поверить, будь я в другом состоянии и будь с моей стаей всё нормально, но я не мог рисковать своими ребятами. Я им жизнью обязан.
— Ладно, — Нолан вздохнул и прикрыл глаза. — Я принял твою позицию. Это адекватно. Что сейчас происходит в деревне? Что с жителями? С Тодом?
— Тода ты убил, — Генри усмехнулся. — И это не упрёк, я благодарен. Это он начал раскол. Если бы он остался жив, то не простил бы поражения и продолжал бы подначивать народ.
— Понятно, — взгляд становился стеклянным. — Надо же. Я это сделал даже… практически в здравом уме. Это удивительно.
— Кстати, об этом, — Альфа сдвинул брови. — Как ты себя чувствуешь? Стриптиз, я смотрю, не повлиял на твою самооценку, — он с кривой ухмылкой окинул голого друга, которому, казалось, было совершенно всё равно на свой внешний вид. Оборотни часто ходили голыми в силу своей природы и постоянных трансформаций.
— На удивление неплохо, — Бета тоже стал серьёзен. — В моменте, когда попытался принять свою новую природу и соответствовать ожиданиям этой природы. Сейчас я практически кожей чувствую, что я должен делать, почему, зачем. Возможно, раз я, наконец, подчинился, лес больше не видит смысла меня ломать. Должен сказать, что я не чувствую в себе позывов есть людей, — он с грустной улыбкой покачал головой. — Но чувствую в себе позыв заставить местных прекратить рубку леса. Коллективному разуму местных деревьев это не очень по душе.
— Окей, — Альфа кивнул и улыбнулся. — Это вообще не критично. Очень рад слышать, что тебе лучше. Люблю хорошие новости. Надеюсь, этот эффект закрепится.
— И ещё, — Нолан игриво склонил голову в сторону. — У меня теперь есть якорь реальности. Как я и хотел, — он вполоборота повернулся к другу и кивнул на спину.
— Это… это что такое⁈ — Генри ошарашенно раскрыл глаза. — Это метка⁈ Истинности⁈ Серьёзно?!!
Марлен, которая всё это время с косым лицом стояла рядом, нервно улыбнулась. С одной стороны, она была рада видеть Генри в добром здравии, а с другой — злилась на него, что тот не нашёл способа связаться, пока они ещё были в лесу.