Страница 53 из 80
Глава 18 Брак
После ночного хулиганства я поспешил в КИИМ. Звездочет продолжал с периодичностью каждые полчаса отправлять СМС, в которых интересовался, где я.
— Какой настырный, — фыркнула Лора.
Сейчас мы летели над ночным городом, и я в кой-то веки отметил для себя, что Широково выглядит даже красиво.
У института я припарковался и направился прямиком в кабинет замдиректора.
— Тук-тук, Алефтин Генрихович? — я постучал, приоткрыл дверь и заглянул.
— Наконец-то, — скрывая зевок ладонью, сказал Звездочет. — Проходи, Миша. Рассказывай, как съездил? Какие новости?
— И за этим вы меня позвали? — возмутился я. — Просто спросить про поездку?
— Нет, это касается твоей популярности в последнее время и кое-чего еще.
А вот тут ему удалось меня заинтересовать. И это я не про то, кто распускает про меня плохие слухи. А как раз вот это вот «кое-что еще.»
— Для начала, о поездке? — предложил он, заваривая чай.
Думаю, часть рассказать можно. Все же это не касалось нашего основного задания по поиску Лермонтова.
И минут пятнадцать я убил на то, чтобы в краткой форме рассказать, что там случилось, и как мы вернули прежнего конунга.
— А знаешь, — сказал Звездочет, потирая переносицу и поглаживая усы. — Я даже не удивлен.
— Раз вы не удивлены, тогда перейдем к следующей теме? Мне просто хочется спать, а я мотаюсь по городу, — вздохнул я.
— Зачем?
— Да так, как раз по поводу моего недавнего скачка популярности у СМИ, — отмахнулся я.
Он щелкнул пальцами и стал чуть серьезнее.
— Это планомерное очернение тебя перед Универсиадой, — сказал Алефтин Генрихович. — Именно к таким выводам мы пришли.
— Вы, это кто?
— Преподаватели института.
— И зачем оно нужно?
— Хех, сложные подковерные игры, Миша, но если вкратце, то под влиянием публики тебя могут отстранить от участия в международной Универсиаде, как недостойного. — Звездочет выудил свод правил и протянул мне.
— Не надо. Я знаю.
Мы с Лорой еще перед стартом отборочных проштудировали все правила. И действительно, в одном из пунктов было указано, что если участник мировой Универсиады покроет себя позором, то его могут не допустить коллегия судей.
— Тогда послушай дальше, — он открыл папку, — Мы собираемся выпустить про тебя ряд роликов, которые будут крутить по местному телевидению. А так же купим несколько издательств, ну и конечно, тебе надо сходить на радио. Его много кто слушает. У тебя планов, надеюсь, в ближайшее время, нет?
— Эм.. Ну мы вроде как хотели поехать с друзьями на день рождение Нахимовой в Японию.
— И когда? — прищурился Звездочет.
Я посмотрел на часы. Эх, как бы мне не хотелось его огорчать, но придется.
— Если не считать сегодняшний день, то, скорее всего, завтра, — с натянутой улыбкой сказал я. — Но это надо уточнить у Светы.
— Так! Никакой поездки не будет! — дал свое заключение Звездочет, на что я только приподнял бровь.
— Да ну? — удивился я.
Видимо, Алефтин Генрихович понял, что немного перегнул палку и разговаривать так с лучшим студентом КИИМа не стоит.
— Миша, тут как бы твоя судьба решается.. — попытался он вразумить меня.
— Не переживайте. У меня есть парочка идей, — улыбнулся я. — Как раз немного приостановит нашего очернителя.
— И как ты это собрался сделать?
— Можете сегодня днем организовать мне интервью на радио?
— Да, без проблем. Но не хочешь объяснить замдиректору свой план?
— Думаю, стоит рассказать парочку тех секретов, про которые еще не слышали общие массы, — улыбнулся я.
— И все же.. — продолжал допытываться он.
— Пока не могу сказать, мне надо все детально продумать.
— Завтра в полдень, — Звездочет написал адрес на бумажке и передал мне.
— Ну давайте, теперь перейдем к самому главному, — сказал я, зевнув. — Простите, Алефтин Генрихович. Давно нормально не спал.
— Ничего.. — махнул Звездочет. — Может, коньячку?
— Я бы с удовольствием, — мечтательно сказал я. — Но все же откажусь. Сами понимаете, женщины не любят, когда от мужчины пахнет перегаром.
— Что верно, то верно, — хмыкнул он. — Но мне такого не грозит, поэтому..
И налил себе полный стакан.
Вернувшись за стол, он передал мне один листок.
— Что это? — зачем-то спросил я, хотя Болванчик уже показал содержимое.
— Наверное, для тебя будет удивлением, но страна проведения Универсиады была определена еще месяц назад.
— Все эти жребии и прочее..
— Да, просто показуха, чтобы народ думал, что у них будет выбор, — ухмыльнулся Звездочет.
Что ж. Значит Пруссия. Интересно посмотреть на страну, которой не сосуществовало в моем мире. Эта страна входила в южную Европу и в коалицию стран, которые тайно хотят помешать процветанию Российской Империи.
Мы это проходили на лекциях, так что кое-какие знания у меня были.
— И к чему такая спешка? — пока мне этого было не понятно. Как и Лоре, которая развалилась на диване в не самой приличной позе.
— Я подумал, что мой долг предупредить тебя, что вплоть до начала Универсиады ты в опасности. Враги уже начали тебя очернять, и есть вероятность того, что на тебя в скором времени будет совершено покушение!
Звездочет на этот раз был более чем серьезен. Конечно, моя жизнь на данном этапе была достаточно ценной для института, так что распрощаться с ней раньше времени я не имел права.
— Предупрежден, значит вооружен?
— Именно, Миша. Так что я бы настоятельно рекомендовал подумать, нужна ли тебе поездка в Японию, или нет.
— Знаете, Алефтин Генрихович, — я еще раз зевнул. Пора бы закругляться, а то у меня не хватит сил на одну даму. — Все же я растущий организм. Мне нужна небольшая разгрузка. Вы же слышали, что было на севере? Дайте мне просто расслабиться. Я выиграю Универсиаду.
— Сильное заявление, — хмыкнул Звездочет. — Но там будут далеко не слабаки. Лучшие студенты в этом поясе и..
— Я поставил первую печать.
Брови Звездочета медленно поползли вверх, а усы задрожали.
— Надо же.. — он наклонился поближе и в глазах мелькнул азартный огонек. — И какую?
— Печать энергии.
— Хех, правильно, я тоже ее первой поставил, — кивнул он. — А потом несколько дней лежал с истощением.
Я вспомнил свое утро и решил промолчать. Не стоило ему знать, что у меня не было никаких откатов. Хотя, тут заслуга Лоры, которая быстро все подлечила.
— На этом все? — я привстал.
— Да, Миша, — он протянул руку. — Но все же, подумай о том, что я сказал.
— Простите, но огорчу вас, — я пожал ему руку и почувствовал, как он попытался проникнуть ко мне в хранилище.
Лора только хмыкнула, а я и бровью не повел.