Дневник Берии

Это был старый «бьюик» с крадеными номерными знаками штата Нью-Йорк. Под приборной панелью был коротковолновый радиоприемник, настроенный на волну патрульной службы местной полиции.

Ночь была темная, и начинался летний дождь. Патрульная машина сообщила о своем местоположении на Восточной Сорок второй улице, направляясь на запад. Мужчина на заднем сиденье посмотрел на золотые часы и сказал:

– Пора. У вас сорок минут.

Он говорил с легким центральноевропейским акцентом.

Двое других вышли из машины и пошли по тротуару мимо рядов темных домов коричневого камня. Они посчитали номера, а затем остановились. Молодой человек в ветровке подбежал по ступенькам к двери с латунной панелью, на которой была выгравирована надпись «Берн, Хирш, инк.». Дверь была из темного полированного дерева с тройным замком и сигнализацией. За его спиной стоял мужчина постарше, наблюдая за улицей.

Юноша достал из-под ветровки сложенный полиэтиленовый пакет с чем-то похожим на набор хирургических инструментов; он выбрал короткий стальной штифт с двумя вертикальными крючками и вставил его в первый замок. Через сорок секунд дверь открылась. Сигнализация не сработала.

Юноша вошел в дом, за ним последовал пожилой мужчина, бесшумно закрыв за собой дверь. У обоих были карманные фонарики. Мужчина постарше первым пошел к лестнице. Лифта не было. На первом этаже они остановились у двери с надписью «Редакция». Она была не заперта. За ней находилась большая комната, со столами, пишущими машинками в чехлах, заваленными бумагами лотками для входящих и исходящих документов, и картотечным шкафом. Пожилой ткнул большим пальцем в потолок, и юноша вернулся к лестнице.

Старший подошел к картотечному шкафу. Тот был не заперт. Он выдвинул ящик с пометкой «В» и принялся перебирать стопку документов, писем, газетных вырезок, фотографий писателей, но единственное, что он вытащил, была телеграмма со словами: «

СООБЩАЮ О БЕРИИ ВЫПЛАТА

ТРИСТА ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ ГРЕГОРИ ФОЛЬКСКАНТОНАЛЕ БАНК ЦЮРИХ.

ДЕТТВАЙЛЕР

».

Телеграмма была датирована одиннадцатью днями ранее. Он достал блокнот и старательно переписал слова, затем положил телеграмму на место и закрыл папку.

В этот момент сверху появился молодой человек.

– В столах ничего нет. Только сейф – с виду столетней давности. Ты взломаешь его перочинным ножом.

Пожилой мужчина последовал за ним на третий этаж, где была открыта дверь с надписью «С. Мискин, главный редактор. Личный кабинет». За ней серый ковер, черные кожаные кресла, шторы цвета красного апельсина, абстрактная обнаженная фигура, отделанные панелями холодильник и барный шкаф, диктофон, три телефона, 24-дюймовый цветной телевизор и миниатюрное дерево жакаранда. За деревом стоял сейф, похожий на викторианский сундук, с латунной ручкой и циферблатом с римскими цифрами.

Пожилой мужчина открыл свою брезентовую сумку, достал стетоскоп, приложил его к дверце сейфа и начал осторожно поворачивать циферблат. Минуты шли. По потолку скользил свет фар проезжающих машин; где-то на отдаленной улице взвыла и затихла полицейская сирена.

Пожилой мужчина остановился, чтобы посмотреть на часы.

– Черт возьми, чугун, – пробормотал он. – В те времена умели делать вещи из чугуна! Возможно, придется использовать горелку, – добавил он, – но это займет добрых двадцать минут.

– Спуститься вниз и предупредить его? – спросил молодой человек.

– Попробую еще раз, – сказал его напарник. – Три комбинации я уже угадал. И он сказал, чтобы это не выглядело как взлом.

Три минуты спустя раздался щелчок, латунная ручка опустилась, и железная дверь распахнулась. Внутри было три полки. На первой лежала стопка запечатанных документов; на второй – несколько стопок долларовых купюр в банковской упаковке. Две стопки стодолларовых, остальные – двадцатки и десятки. Мужчина их не тронул и обратился к верхней полке. Там лежало несколько книг в переплете простой серой бумаги и пять машинописных рукописей в синих пластиковых обложках с надписью печатными буквами «БЕРИЯ» и аккуратной пометкой под ним красной шариковой ручкой:

«Из офиса не выносить»

. Он взял верхний экземпляр, закрыл дверцу сейфа и сказал:

– Хорошо, пошли!

Две минуты спустя они уже сидели в «бьюике». Пожилой мужчина передал машинописный текст и копию телеграммы человеку на заднем сиденье, который незаметно положил оба документа в толстый конверт с пометкой «Герр Дитрих Рош. Экспресс-авиаперевозки. Авиакомпания „Пан Америкен“ – Копенгаген».

– Аэропорт имени Кеннеди, – сказал он, – и быстро – у нас мало времени.

Они добрались до аэропорта за тридцать пять минут. У здания «Пан Америкен» мужчина с заднего сиденья вышел и поспешил через автоматические двери, а «бьюик» направился обратно в сторону Манхэттена.

Он подошел к стойке грузовых авиаперевозок, заполнил копию бланка, заплатил тридцать пять долларов и передал посылку девушке за стойкой. На улице он остановил такси, назвав адрес на Лонг-Айленде.

Рейс 427 авиакомпании «Пан Америкен» вылетел через пятьдесят минут. В 10:00 по местному времени самолет приземлился в аэропорту Каструп, Копенгаген, где светловолосый мужчина со швейцарским паспортом, в котором он был указан как герр Рош, забрал посылку и отнес ее к стойке «Аэрофлота». Он коротко поговорил с человеком за стойкой, который открыл выход и проводил его в подсобное помещение.

Через два часа посылка вылетела рейсом 099 авиакомпании «Аэрофлот» в Москву. Она прибыла через три часа и пятьдесят минут, и ее забрали прямо с борта самолета двое мужчин, подъехавших к самолету на лимузине ЗИС. Менее чем через полчаса посылка лежала на письменном столе в здании на площади Дзержинского, на котором значилось «КОМИТЕТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ».

Вся эта цепочка событий начала раскручиваться менее чем за тридцать шесть часов до этого, когда мистер Сай Ми-скин, главный редактор издательства «Берн, Хирш», созвал пресс-конференцию в нью-йоркском отеле «Плаза». На ней присутствовало около дюжины журналистов, большинство из международных информационных агентств, а также литературные редакторы серьезных журналов.

Конференция продолжалась менее пяти минут, когда стало ясно, что сообщение Сая Мискина обещает стать мировой политической сенсацией.

– Но определенно не для слабонервных, – сказал Ми-скин, покачивая головой, пока журналисты что-то яростно записывали в свои блокноты.