Страница 56 из 78
Из моих знаний истории ярлы — это что-то типа высшей знати у викингов. Вроде князей. Но это не точно. Мир-то иной.
— Вай! Фитилек! Походу, твой быстро сгорел! — соседняя репортерша прикрыла рот ладонью и попыталась скрыть смешок.
— А ты чего ржешь, корова? Один звонок в твою захудалую газетенку, и вас быстро прекроют! — продолжала плеваться ядом во все стороны эта нервная дама.
— Давай, звони, — благородно подняв подбородок, я дал ей отмашку, как слуге. — Жаль, номера не знаю, сам бы набрал.
Тут она немного поутихла. Видимо, решила, что я не спроста такой дерзкий сижу и собачусь с ней. Все же внутренний голос хоть придержал ее.
— А ты.. — она уже не могла на «вы». — Кто?
— Кузнецов Михаил, — спокойно ответил я.
— Просто Кузнецов Михаил? — приподняла она бровь. По ее лицу видно, что дамочка пытается вспомнить мою фамилию, но, судя по тому, как она зловеще улыбнулась, ее попытка провалилась.
— Ты бы хоть представилась, репортерша еще называется! — закатил я глаза и отвернулся, ожидая взрыва, и он последовал.
— Хана тебе, мальчик! — спокойным голосом сказала она, набирая номер. — Алло, Ульв Мулавонович, это Далия Лигарда из «Фитилька», помните? Я брала у вас интервью месяц назад.. Вы еще сказали, что можно к вам обращаться по всем вопросам.. да..
Мне стало еще любопытнее, и Лора без промедления включила мне разговор.
« А что, моя дорогая, у вас проблемы?»
— Да! Сижу сейчас в Северном Сиянии, и меня тут обижают!
« Ой, милочка! Кто же вас там обижает⁈»
Судя по голосу, это какой-то пожилой любитель молоденьких репортерш.
— Сеперва бармен долго готовил коктейль, хотя я просила побыстрее, а затем ко мне пристал какой-то пацан и начал дерзить. Не могли бы вы помочь? Ну пожалуйста! Ульв Мулавонович! А мы напишем о вас еще одну замечательную статью!
« Надо же! Это что за хамы в таких дорогих отелях! Вы хоть узнали, как его зовут?»
— Конечно. Кузнецов Михаил. Продолжает сидеть напротив меня и лыбится, нахал.
« Сейчас же позвоню хозяину гостиницы. Не переживайте, дорогая Далия, я все улажу»
— Спасибо! Я ваша должница, — хихикнула она и с победоносным видом отключилась. — Как жаль! Даже если сейчас ты убежишь, твое имя уже известно на самом верху.
— Надо же, я только рад! Такая слава! А меня покажут по телевизору?
Девушка рядом опять хихикнула.
— Тебе все смешно, овца, — улыбнулась Далия. — Ну смейся, смейся. Посмотрим, кому Царевна Российской Империи или Есенин даст интервью.
— Надеюсь, не тебе, — развеселился я и обратился ко второй девушке. — Простите, как вас зовут? Прошу прощения за столь убогий цирк. Видимо не все клоуны уехали.
— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Я Ода Отталия из «Буревестника». Но она права, у вас неприятности. Если только у вас отец не ярл или не сам конунг.
— Нет, что вы. Я сирота, — честно признался.
Ода еще внимательнее посмотрела на меня в недоумении — я идиот или притворяюсь.
— Простите, но.. Я в растерянности..
— Думаю, будет проще все объяснить, когда придут мои друзья.
— Боюсь, у них могут быть проблемы. Сейчас на входе куча охраны и пускают только постояльцев и прессу. Говорят, сюда заехала сама царевна Екатерина из Российской Империи. С ней прибыл Есенин с товарищами, — чуть тише сказала она.
— Тогда как же сюда попадут спасители этой стервы? — нарочито громко проговорил я, чтобы она услышала.
— Ублюдок, еще хоть слово! — шипела она.
— У Ульва Мулавоновича связи по всей стране. Он один из главных ярлов, — прошептала она.
— И как же такая, как она, познакомилась с таким, как он? — удивился я.
— Могу только предполагать, — многозначительно улыбнулась она.
В этот момент мобильный этой стервозной репортерши Далии запиликал мерзкую мелодию, от чего я непроизвольно скривился.
Увидев имя звонившего, она расплылась в блаженной улыбке. А Лора снова включила мне связь.
— Да, Ульв Мулавонович?
« Далия, сейчас послушай меня внимательно. Ты встаешь, приносишь извинения этому Михаилу Кузнецову и сваливаешь из отеля по-тихому».
— Но Ульм Мулавонович!
« Я что, непонятно объяснил? Глупая коза! Еще раз сюда позвонишь, я сам закрою ваш журнальчик! Дура, знай кому ты перечишь! Некомпетентная!»
Я же смотрел на нее и улыбался. За короткий промежуток у нее на лице сменился весь ряд эмоций: от торжества до осознания, что она села в лужу.
— Ну что? — на всякий случай, уточнил я. — Похоже, вас сегодня оставили одну.
— Старый хрыч! — она быстро взяла себя в руки. — Как он посмел!
Репортеры в холле зашумели и раздалось стрекотание фотоаппаратов.
— Ох, простите, Михаил Кузнецов, — начала быстро собирать свои вещи Ода. — Мне пора за работу, — и она убежала к лестнице.
И тут из лифта вышли при полном параде царевна Екатерина, Саша Есенин и Дункан Айседора.
На середине лестницы царевна увидела меня у бара. Я отсалютовал ей стаканчиком мохито с зонтиком.
— Миха! Ты чего там сидишь! Иди сюда! Нам пора ехать! — окликнула меня Екатерина.
Видеть выпученные глаза Далии и не менее удивленные — Оды того стоило.
Царевна была благосклонна, как и Саша с Дункан. Они раздали небольшие интервью, но по моей просьбе проигнорировали одну из репортерш.
Потом я аккуратно спросил у царевны, не хочет ли она дать эксклюзивное интервью одной очень перспективной газете? На что, та, к моему счастью, согласилась.
— Ода, попрошу вас не уходить далеко, — шепнул я на ухо девушке.
Есенин только подмигнул, получив свою порцию репортеров.
— Александр Сергеевич, скажите, вы прибыли в Северную Империю, в качестве охраны царевны? — спросил один из корреспондентов.
— Что ж, уважаемые дамы и господа, — благодушно расставив руки в стороны, сказал Александр. — На этом мы заканчиваем с вопросами. Сказать спасибо можете вот этому гражданину, — он ткнул пальцем в того мужчину, который спросил про охрану. — А теперь, пошли все вон!
— Подождите, мы же ничего толком не узнали! — начали возмущаться остальные, выкидывая того невежу из толпы.
Саша посмотрел на меня с умоляющим видом.
— Миша, будь любезен, знаю, ты можешь. Иначе, я просто расзерачу тут нахрен все! — последние слова он выкрикнул, и все отшатнулись.
Лора дала небольшой импульс, и камеры просто выключились.
— Умничка, — похвалил я свою помощницу.
Ульрих стоял у входа, но Екатерина слегка улыбнулась.
— Миша, где твоя репортерша? Я же обещала.