Тройка, семёрка, туз

Глава 26

В небе над Московской областью.

Шикарная штука — лазерный дальномер. Я его освоил, когда обучался в Бурятии снайперскому делу, на хорошем уровне овладел в морской пехоте, и не думал, что он мне ещё когда-нибудь пригодится. Оказалось, и для моей работы «главным конструктором магических изделий» штука незаменимая.

Сижу в кресле самолёта и магическим зрением осматриваю окрестности. Как только вдалеке появляется магическое облако, навожу на него дальномер, стабилизирую, нажимаю на кнопку, одновременно наговаривая в микрофон размер и цвет облака. На карте, выведенной на экран ноутбука появляется точка, обозначающая источник магии, точнее — «Аномальный источник магии», «АИСТ-М». Основное неудобство — приходится скакать между правыми и левыми иллюминаторами: осмотрев часть маршрута, в том числе и вперёд по курсу, вначале проверяю на другой стороне то, что осталось за кормой, потом находящееся на траверзе, а уже потом — впереди по курсу.

Летим на северо-восток от Москвы, почти параллельно трассе «Москва-Владимир», но севернее неё на полсотни километров; километров на двадцать пять — тридцать я уверенно вижу даже небольшие облака и те, что расположены ближе к трассе, засёк ранее, при поездках на машине в город своего детства. Полёт длится недолго, мало что обнаружил. Но, лиха беда начало.

Владимир. Загородный клуб баронского рода Аланкиных.

Встречает меня глава рода Аланкиных — Владимир Николаевич. Первой фразой приношу ему извинения, что оторвал от важных дел. Он в ответ смеётся: — Побольше бы таких отрывов! Я под эти учения земли прикупил, чтобы базу расширить, домики новые соорудил, а клиенты, зная, что здесь будет отдыхать аристократия, все новогодние праздники забронировали. И плевать они хотели на ценник — они сидят на тех же стульях, где будут покоиться княжеские попополовинки и едят с той же посуды, с которой и княжичи будут вкушать. Хотя под учения мы и посуду заказали новую, и приборы столовые все в серебре.

Здороваюсь со своими друзьями, тоже собравшимися на базе, накоротке обнимаюсь: больше трёх месяцев, как вернулся из армии, а ещё не всех видел. С Лукой Протасовым шагами вымеряем штурмовую полосу, обговаривая совместные действия: во время учений, в дополнение к «сольным пробежкам», Македонец предложил устроить «совместное шоу» и пройти трассу параллельно, на пару отбиваясь от ростовых мишеней и квадрокоптеров. Промерив трассу шагами, переодеваемся, берём по два лазерных пистолета каждый и штурмуем препятствия, ведя стрельбу.

— Я записи просмотрю, опишу и скину предложения, в целом неплохо дистанцию прошли, получится несколько эффектных моментов, — улыбается Македонец. Я согласно киваю: Македонцу виднее; он у нас главный в стрельбе «по-македонски», с двух рук. А я так, как говорят китайцы — «недостойный ученик».

Барон Аланкин приглашает всех даже не поужинать, а «продегустировать меню на предстоящие учения». Благодарю Владимира Николаевича: нужно подкрепиться, да и пообщаться с друзьями тоже хочется, хотя я и спешу: самолёт стоит под парами и курс у него — за Урал.

Закрытая зона за Уралом. Академия-2 (Орёл-42а).

— Прошу садиться, — мы с генерал-майором Гефтом входим в большую аудиторию, узкие ряды парт которой полукруглым амфитеатром поднимаются к потолку. Преподавательский и офицерский состав академии собран почти полностью; сидят плотными группами — кафедрами и подразделениями.

Разместившись за столом, Николай Артурович продолжил: — Дорогие друзья, коллеги. Большинство из вас неоднократно обращалось ко мне с просьбой посодействовать в консультациях со стороны главного конструктора магических изделий, попросить его оценить какие-то идеи или просто высказаться по интересующему вас поводу. Наконец, у нас такая возможность появилась. Представляю вам главного конструктора, Героя России, Героя Труда, Андрея Андреевича Первозванова, — генерал поворачивает голову ко мне и слегка кивает.

В аудитории повисла тишина. Точнее, тишина зашуршала. Оно и понятно — преподаватели, а многие из них в званиях от майора до полковника; а гражданские — убелённые сединами профессора, наверняка шептали сейчас своим соседям: — Этот молокосос и есть главный конструктор? Откуда он вообще взялся и что он мог сделать? И когда он магичить начал — в детском саду?

Ну, к такому я был готов: проходил многократно. Поднимаюсь, занимаю место за трибуной, слегка склоняю голову в поклоне и улыбаюсь: — Добрый день, товарищи, господа. Искренне рад, что удалось побывать в академии, где куётся будущее магии — и в плане подготовки кадров, и в смысле изготовления магических приспособлений и магического оружия. Надеюсь, что теперь, когда у меня появилась возможность бывать в академии и на опытном производстве, удастся увеличить темп работ и может быть, с учётом ваших идей и проектов, придумать какие-то новые разработки.

Смотрю на Гефта и он тут же подхватывает совещание: — Андрей Андреевич готов ответить на ваши вопросы. Но, с учётом секретности всех направлений научной работы в академии, сейчас прошу задавать только общетеоретические вопросы. Обо всём, что касается каких-то магических подробностей конкретных устройств, Андрей Андреевич проконсультирует индивидуально или в рамках кафедр. Он у нас пробудет еще и завтра целый день. Пожалуйста, можно не вставая, — увидев поднятую руку, Николай Артурович показывает сухонькому старичку, чтобы он задавал вопрос.

— Как Вам хорошо известно, уважаемый Андрей Андреевич, — старичок слово «уважаемый» произносит с нажимом, то ли показывая глубокое уважение ко мне, то ли артикулируя, что уважение мне ещё надо завоевать. Видимо, всё-таки он меня немного подкалывает, так как слегка, но по-хитрому, улыбается и продолжает: — Существует две теории силы. Одна из них исходит из того, что магическая сила является природным образованием. Вторая — что этот феномен рождается внутри человека. В нашей академии за основу принята первая теория, исходя из постулатов которой и ведётся обучение и практические разработки. Но до настоящего времени не имеется никаких практических подтверждений верности как первой, так и второй теорий. Есть ли какие-то доказательства природного образования силы?

Вижу, что вопрос заинтересовал многих; похоже, в академии есть сторонники и той, и другой теории и видимо, несмотря на получение «природной теорией» статуса «единственно верной», дискуссии между «остроконечниками» и «тупоконечниками» имеют место быть.