Тройка, семёрка, туз

Глава 24

Москва. Комплекс «Галактика». Дом княжны Мищерской.

— Андрей, Андрей, я Маша, я здесь. Это просто сон. Тихо, тихо. Всё хорошо, милый, всё нормально. Ты дома… — ещё не проснувшись, слышу Машин голос и её лёгкие поглаживая по плечу и груди. Стряхиваю с себя сон, открываю глаза: ночник освещает её спальню; окончательно просыпаюсь: — Прости милая…

— Танки? — интересуется она.

— Нет, дроны на раненых налетели, — целую Машу в ушко, пью воды, выключаю свет: — Ещё раз извини, милая. Спим дальше.

Маша доверчиво прижимается ко мне, накрываю её своей рукой.

В первый раз я, конечно, княжну Марию напугал. Мне тогда как раз танковая атака на наш опорный пункт приснилась; и в этом сне танки прорвались, а следом за ними посыпалась в наши траншеи польская пехота. Но Маша, проснувшись, мгновенно сориентировалась, что это кошмар и стала аккуратно меня будить. Уже днём, обсуждая ночную ситуацию, узнал у неё, что сталкивалась княжна неоднократно с кошмарами, мучившими детей, и представляла, как и что нужно правильно делать. И в целом умиротворяюще княжна действует на меня — рядом с ней кошмары мне снятся всё реже.

Поражаюсь тому, насколько Мария обходительна и внимательна: лишнего она не спрашивает, старается порадовать меня какими-то мелочами, и вот — кошмары; восприняла их стоически. Сценариев у моих «таких снов» не так много, и «танки» — это самый распространённый случай. А во втором по частоте сне я не побежал навстречу польским дронам, а решил ускорить эвакуацию раненых. Во сне квадрокоптеры догнали нас на небольшой полянке: они резко выныривали из-за крон деревьев и пикировали на эвакуационную колонну. И то, что большинство беспилотников удавалось сбивать, помогало мало: дроны взрывались в воздухе, поражая осколками гранат и обломками всех, кто находился внизу.

Постепенно я открываюсь перед Машей, рассказывая о себе и своей жизни. И совсем немного о службе в морской пехоте. Точнее о моих весёлых приключениях она знает и от души посмеялась над ними. А вот о том, что происходило на опорниках, или при снайперской охоте в серой зоне, я немного ей рассказал — чтобы она понимала, что за кошмары меня беспокоят. И потихоньку рассказываю ей о своём даре. Ещё раньше, до того, как мы стали жить вместе, я поделился с нею информацией о своих лечебных умениях.

— А я поражалась, — рассмеялась в ответ Мария, — что наши педагоги и воспитатели, почти все немолодые, прибывая к нам на работу, резко прибавляют в здоровье и буквально через месяц выглядят гораздо лучше. И теперь понимаю причину того, что иногда во время прогулок с детьми ты как будто «подвисаешь», о чём-то задумавшись. Это в момент лечения происходит?

А после парада я усадил Машу и поведал о том, что Героем Труда я стал как конструктор секретных изделий.

— И это ещё не всё, — добавляю я. — Сегодня я готов познакомить тебя с самым близким мне человеком, моим братом, родным братом-близнецом. Он о тебе знает, я с ним разговаривал, ему не терпится с тобой познакомиться и пообщаться.

Вижу, что княжеская выдержка, воспитанная в Маше с детства, немного её подводит: брови её дрогнули и слегка приподнялись, удивлённо изогнувшись дугой. Оно и понятно — Маша знает, что с «юридической точки зрения» я «круглый сирота» и обнаружение брата, да ещё родного и близнеца, для неё реально неожиданность.

— У меня есть договорённость встретиться с братом сегодня во второй половине дня. Буду рад, если ты тоже поедешь, и я смогу тебя ему представить.

Маша задумчиво пожимает плечами, но согласно кивает головой. Что ж, из моей предыдущей фразы она однозначно поняла, что статус у моего брата высокий — я буду представлять ему княжну, а не наоборот — его княжне. И она однозначно должна сделать вывод о его высоком происхождении и положении. Но вот насколько поняла и какие выводы сделала — загадка. Может, думает, что я не очень ещё вник в тонкости этикета… Вряд ли её жизнь готовила к настолько неожиданной информации.

Придвигаюсь к Маше: — Следующее, что я тебе сейчас скажу, очень неожиданно, неправдоподобно, на грани сумасшествия или мании величия. Давай я тебя обниму, чтобы придать тебе сил, ты же всегда говоришь, что мои объятия дают тебе силы, и скажу про брата главное: его зовут Саша. Александр Владимирович. Фамилия его Романов — он второй в очереди на российский престол.

Маша немного дёрнулась, но не вырываясь, а чуть отведя голову, и удивлённо посмотрев мне в глаза. Не закричала и не стала брыкаться — уже хорошо. Многое всё-таки она повидала, пока моталась по стране, спасая малышей и стараясь создать для них нормальные условия; хорошая из неё мама получится для наших детей.

— Я в норме, — улыбаюсь в ответ с заботливой улыбкой глядя в её встревоженные глаза. — Возьми мой смарт, открой папку с названием «П». А, да, там код и отпечаток пальца нужен. — Вбиваю пароль, прижимаю палец, папка открывается. — Листай. Вот мы с Сашей в его доме на Полянке, одна из первых наших совместных фото. Дальше я ему приёмы китайской и бурятской борьбы показываю, потом он мне магию демонстрирует. Это он меня кормит сдобой, что ему мама и бабушка напекли. Прогулка на конях с Верой и Надеждой. Совместная стрельба из луков; я его учу владеть саблями по-македонски. Крымские фото; вначале я к нему во дворец летал со своими проектантами, и он мне показывал дом и яхту, а потом он прилетал в наш дворец, ну, что я у Радзивиллов по вире забрал.

Маша увлекается и внимательно просматривает фото, в магическом зрении вижу, что она успокоилась.

— Ты начни готовиться, а после обеда, по готовности, выедем, — я тихонько целую Машу и приопускаю её.

— Хорошо, подготовлюсь, — покладисто произносит Мария. — Это же не бал, а обычный приём?

— Это даже не приём, — слегка улыбаюсь я. — А встреча двух братьев-друзей, волей обстоятельств оказавшихся в разных ситуациях и живущих в разных местах, и выкроивших время пересечься и пообщаться после недельной разлуки. Плюс у нас много рабочих моментов надо обговорить: к учениям готовимся.

Москва. Полянка. Дом цесаревича.