Страница 3 из 111
Из колонок, расставленных вдоль трибун, раздался голос диктора, захлебывающегося от восторга: — Российский флот обладает беспилотными подводными и надводными аппаратами всех классов. Сегодня в атаке на побережье и обеспечении высадки десанта участвует четыре вида автоматических подводных дронов. Часть из них — «умные» самодвижущиеся мины, часть — постановщики дымовой завесы, некоторые обеспечивают создание проходов в минных полях, а оставшиеся у самой кромки воды — морские дроны огневой поддержки.
Вслед за беспилотниками из воды показались боевые пловцы, державшиеся за небольшие скоростные блоки, тянувшие их к песчаному пляжу. Первые пловцы, пробежав по мокрому песку, залегли и приготовились к стрельбе; а в это время штурмовые беспилотники, откатившись на сотню метров от кромки воды, начали взрываться, разбрасывая вокруг себя пиротехнические шашки, фейерверки и ставя дымовую завесу. Диктор продолжал рассказывать о замысле показательного штурма побережья и привлекаемых для этого силах флота. В дыму и грохоте несколько скоростных катеров пристали к берегу, из них начали выпрыгивать морпехи и короткими перебежками занимать пляж…
С гостевых трибун открывался захватывающий вид на масштабное шоу. Адъютант, пользуясь громким шумом, приблизился из-за спины к императору Романову и шёпотом произнёс: — Ваше величество, Ваш медик просит аудиенцию на несколько минут?
— Что у него? — обеспокоенно спросил император.
— Какая-то информация о цесаревиче…
— Пусть подойдёт, но только побыстрее, пока тут гам и тарарам, и все камеры направлены на сражение.
Иван Фёдорович Гангов в сопровождении адъютанта появился рядом с императором буквально через минуту. Присев за креслами императора и наследника престола, он негромко заговорил: — У цесаревича Александра лёгкое недомогание. Ничего серьёзного: перепады температуры, слабая головная боль, лёгкое жжение глаз.
— Простудился, гриппует или чем-то слишком острым корейские принцы накормили, вот у него и жжение? — обеспокоенно спросил сидящий рядом с императором наследник престола Владимир Николаевич Романов, также внимательно слушавший доклад о состоянии сына.
— У цесаревича организм крепкий, признаки болезненности слабые, и я надеюсь, что он болезнь победит и симптомы исчезнут, — успокоил императора и наследника врач. — Но подобное с ним было два года назад, на шестнадцатилетие, когда он перешёл на четвёртый уровень… Вот я и подумал…
— Исключено, — скептически прошептал наследник престола, склонившись к отцу, — меньше года назад в военном училище измеряли, перед восемнадцатилетием Александра: у него четвёртый уровень даже до пятнадцати процентов не дорос… Сейчас, думаю, в районе двадцати, но полагаю, что до двадцати ещё не поднялся, ну, или, чуть перерос этот показатель. Тот уровень, что у него есть, это и так не просто много, а мировой рекорд по магической силе! Дай Бог, к сорока годам до пятого дотянуться. Саша хотя и тренируется каждый день, мозги и волю тоже развивает, но магическую силу не обманешь, прыжками она не растёт.
— А давай проверим, — предложил император. — Он, конечно, продемонстрирует яркую зелёную полосу четвёртого уровня, что охренеть как много для его возраста: мы скажем, что так всё изначально и задумывалось — как показатель высокой магической подготовки нашей аристократии, и шире — армии и флота.
— Назар, — распорядился император, обращаясь к адъютанту, — сражение ещё минут двадцать идти будет; подойди к губернатору, передай мою просьбу, чтобы тумбу для измерения магической силы нашли и на помосте смонтировали, и Сашу ко мне подзови, он где-то неподалеку в кучке с корейскими принцами ошивается, они, вроде, хотели в стационарную оптику за боем следить.
Показательные выступления закончились прохождением роты почётного караула флота и нескольких боевых подразделений. К этому времени на платформе, немного нависавшей над водой, установили тумбу и когда диктор провозгласил: — Его императорское высочество цесаревич Александр Владимирович Романов, — Саша, пройдя между рядами сидевших гостей, уверенно полустроевым шагом помаршировал к трибуне.
Император слегка толкнул локтем сына, сидевшего рядом, привлекая его внимание, и сам тихо рассмеялся, и было от чего: Александр на платформу поднялся не один, по сторонам от него бежали несколько операторов и фотографов, на шеях которых болтались красные бирки с надписями на русском и корейском «снимать везде»; и исступлённо давивших на кнопки, чтобы получить эксклюзивные кадры; двое операторов буквально упали на колени, и поставив на помост камеры и приникнув к ним, снимали чёткий шаг цесаревича. Казалось, что они в молитвенном экстазе склонились перед будущим императором.
Наследник престола Владимир Николаевич Романов наклонился к отцу и так же тихо, как и император до этого, прошептал: — Хорошая выправка у Саши. Настоящий военный! Подход к начальнику и отход от него на твёрдую оценку «отлично».
Император согласно кивнул головой.
Цесаревич Александр, встав около тумбы, замер на несколько секунд и так же уверенно, как и шёл, положил левую руку на матовую шершавую поверхность пластины, а правой рукой взялся за один из штырей, смонтированных по углам.