Страница 25 из 111
Юрий Васильевич, ректор Дипакадемии, поддержал своего юного родственника и студента: — Ранее Первозванов в волюнтаризме и неграмотном управлении замечен не был. Если он и ошибётся один раз — не страшно; будет ему наука. А если и здесь окажется, что верно просчитал, то оседлает очень важную по нынешним временам тему — развитие магии и магической силы. Уверен, на эти его учения съедется гораздо больше аристократов, чем на «зимнюю войну», которую он уже сколько лет устраивает. И отпрыски князей и графов ему за проживание заплатят столько, что все расходы окупятся, да и престиж заведений поднимут. И ещё и благодарить будут за доставленное удовольствие. Кстати, Яша, в сентябре, как учёба начнётся, переговори с Первозвановым насчёт места для тебя на этих учениях и скажи, что из дружественных родов желающие будут. А мы глав родов известим. Наверняка, кто-то из молодёжи загорится поучаствовать. Да те же Бутурлины готовы будут Аню свою послать. Они вообще её готовы везде засунуть, где Первозванов может засветиться, — хохотнул Юрий Васильевич.
Москва. Жилой комплекс «Галактика». Дом Андрея Первозванова.
Традиции-с, никуда не денешься. Мне и перед уходом в армию попеняли, что я «проводы» друзей не собирал. Но там у меня как бы уважительная причина была — призывался по спецнабору, неожиданно, все в отпусках были. Теперь же нужно организовывать «встречу» со службы. Никто даже не интересовался: планируется ли она? Вопрос был другим: когда? Так что назначаю праздничный ужин за несколько дней до улёта Гефтов, чтобы они точно были, а все остальные вопросы Анатолий Дмитриевич поручает «протоколу»: появилась, оказывается, и такая структура в моём холдинге за минувший год. С меня только зал — точнее гостиная в моём доме, плюс «прибытие в парадной форме с наградами».
К назначенному времени съезжается «ближний круг»: Гефты, монастырские, Перловы, Евич, князь Окинов, трое его сыновей и Мушен, ещё несколько княжичей от дружественных родов. Всех встречаю во дворе дома уже в парадной форме, выслушиваю удивлённые возгласы и комплименты, дам в ответ уверяю, что за минувший год, что я их не видел, они стали краше и похудели; приглашаю к столу.
Генерал Гефт просит минуту внимания: — По наградам на кителе Андрея мы видим, какой героической была его служба. И за это мы сегодня выпьем, и не раз!
Все улыбаются, раздаётся несколько хлопков.
— Но мы знаем, что уже много лет Андрей Андреевич куёт обороноспособность страны, и в связи с этим, прошу Артура зачитать документ.
Артур и Надежда выдвигаются из-за спины Николая Артуровича, Артур раскрывает папку и торжественно, выразительно, начинает читать: — Указ его императорского величества Николая Петровича Романова. В связи с успешным завершением первого этапа войсковых испытаний специальных устройств, вкладом в разработку новой научной теории, и получением практических результатов, подтверждающих её основы, организацию производства испытательных партий и серийных изделий, наградить сотрудников коллектива предприятия-разработчика и испытателей! Первое: присвоить звание «Герой Труда» главному конструктору специальных устройств, литеры А. А. П., работающему в Службе внешней разведки, с вручением золотой медали «Герой Труда».
Надежда протягивает генералу Гефту открытую коробочку, Николай Артурович берёт Звезду, вешает её рядом с Героем России.
Гефт провозглашает тост: — За здоровье Героя России, Героя Труда, кавалера орденов и медалей, гвардейца, снайпера, лейтенанта морской пехоты, наше троекратное «Ура»; первые два короткие; третье — протяжное…
— Ура! Ура! Урааааа! — звучит в гостиной. Пока Николай Артурович произносил тост, я успел полностью овладеть собой. Обхожу всех с фужером, чокаюсь шампанским и улыбаюсь. Вот же заговорщики! Ведь никто не проговорился, и даже не намекнул… Хотя, может, кроме Гефтов никто и не знал: а у них, что Николая Артуровича, что Артура — жги калёным железом, не проболтаются.
Через час, плотно поужинав, несколько раз подняв тосты за меня, любимого, моё будущее и успехи в учёбе и всех видах деятельности, вечеринка распалась на несколько групп и меня плотно обложили княжичи: — Андрей, поговаривают тут некоторые, — неопределённо помахав рукой, начал по праву старшего по возрасту Максим Максимович Анохин, сын хабаровского губернатора, — что зимнюю «Дроновойну» ты хочешь дополнить магией, а в июле провести отдельные «магические учения». Если что, мы все записались. Надеюсь, места ещё есть?
Он протягивает мне список, в котором больше десятка фамилий…
Москва. Кремль.
Перебрав высокую стопку бумаг, уложенных на столе, и убедившись, что они лежат строго в соответствии с протоколом заседания Военного Совета, император Николай Петрович Романов поднял голову: — Начнём, помолясь. Первыми по хронологии действия МИД. Пожалуйста, глава ведомства о готовности, последовательности, имеющихся проблемах…
Министр иностранных дел сухо прокашлялся: — Государь, наследник, цесаревич, члены Военного Совета. Действия МИД построены по гибкой схеме, рабочая группа будет их корректировать с учётом реакции наших западных партнёров. Через неделю после сегодняшнего заседания, МИД предпримет демарш: мы вызовем послов и передадим скандинавским странам, Финляндии, Польше, Румынии и Болгарии ноты протестов с перечислением их недружественных действий и обвиним эти страны, что под прикрытием ведущихся консультаций и переговоров, они ведут скрытую войну против России и готовят свои страны к открытой агрессии против нашей империи. В ноте заявляем о готовности как к переговорам, так и к решительным мерам, а также предлагаем обмен списками погибших и пленных. Одновременно наши послы в странах пребывания выступят в прессе с резкими комментариями и огласят некоторые нелицеприятные факты об участии войск стран их пребывания в провокациях в зонах локальных конфликтов.