Страница 14 из 111
Император дело изучал долго. Или быстро. Ощущение времени — оно относительное. Для меня каждая минута в этом кабинете казалась вечностью. Отложив папку, государь внимательно и задумчиво смотрит на меня: — В самый переплёт ведь попал. Я уже давно управляю империей, и периодически мне кажется, что Россию хранит Бог. Похоже, некоторых людей это тоже касается.
Я молчу, так как понимаю, что Николай Петрович просто рассуждает вслух.
— Удивился я твоим наградам. За год службы — это возможно, но редкий случай. Да и офицерское звание. Ты же понимаешь, что я списки награждённых не читаю, и не знал, что ты в них есть. Я только генералов контролирую, да князей с графами, чтобы их совсем уж бессовестно орденами и медалями не увешивали. А награждать рядовых и младших офицеров командиры обычно жадничают. В твоём взводе и роте никого с наградами не обошли? Можно поправить…
— Не могу знать, Ваше импе… — государь приподнимает руки, и я замираю.
— Андрей, обращайся кратко: «государь». Реально с титулатурой в два раза больше времени уходит.
Киваю: — Слушаюсь!
— А в армии остаться не думал? Хорошо ведь служба пошла, не так ли? Да и опыт боевой богатый, — император снова подпирает подбородок левой рукой, точь-в-точь, как и я иногда делаю, и задумчиво смотрит на меня.
— Думал… государь… Но доучиться надо. И в приюте под две сотни детей меня за папу считают, и как их оставить ещё на год — я не представляю.
Николай Петрович допивает остывший кофе: — Времена приближаются тяжёлые. Длинная мирная передышка, которую страна получила, благодаря, в том числе и тебе, заканчивается, и похоже, нам предстоит несколько напряжённых войн. Я знал, что так будет, и страну эти полтора десятилетия готовил. Сцепив зубы, сжав кулаки, терпел и готовил. А иногда так хотелось грохнуть — от души, со всей мочи! Больше терпеть не нужно — войны уже не избежать. И сейчас, всё, что может помочь нам победить, сгребаю до кучи.
Император умолкает, выразительно смотрит на меня. Ответа ждёт? Но ведь вопроса не было… Или это и был вопрос?
Выждав ещё несколько секунд, отвечаю: — Я русский и православный. И для меня никогда не было вопроса: где моя страна, где моя вера и где мой царь. Всё, что я сейчас могу сделать для страны, я делаю. В случае войны для меня вопрос о том, на чьей я стороне и где моё место, не может возникнуть в принципе. А если будет воля государя-императора, решившего, что моё место в бою — возьму автомат и пойду в бой.
Николай Петрович согласно кивает: — Спасибо. Примерно это я и хотел услышать. Думаю, надо будет ещё пообщаться. А сейчас мне пора, давай немного тебя провожу.
Я подскакиваю, вслед за императором выхожу из его кабинета. Николай Петрович на ходу рассказывает мне что-то о поездке на Дальний Восток и открытии туннеля на Сахалин, и я поневоле держусь с ним на одном уровне, майор Осташев следует в нескольких шагах позади. На очередном повороте император пожимает мне руку: — Здесь прощаемся, мне в этом направлении. Рад, что беседа состоялась, разговор был полезным и в целом меня порадовал.
Сгибаюсь в вежливом поклоне: — Благодарю за аудиенцию, Ваше величество.
Когда выпрямляюсь, вопросительно смотрю на Осташева.
— Нам сюда, — показывает Николай Аркадьевич.
Императрица Елизавета Фёдоровна и жена наследника София Павловна на обед прибыли, как и всегда, вовремя — за несколько минут до планировавшегося появления императора. Не дождавшись его к началу, и ещё немного подождав, Елизавета Фёдоровна позвонила адъютанту и улыбнувшись Софии, сообщила: — У него посетитель, подождём.
Император появился спустя полчаса. Он виновато развёл руки: — Дорогая; София, прошу прощения. Не получалось закончить встречу раньше. Прошу к столу.
Николай Петрович помог сесть супруге, обошёл стол и задвинул стул за Софией; потом прошёл на своё место и нажал на кнопку вызова. Сразу же открылась дверь с кухни, слуги вкатили несколько тележек…
Обед прошёл в молчании — императрица и София понимали, что Николай Петрович выбился из графика и возможно, очень спешит. Переходя к десерту, император поднял голову и улыбнулся: — Милые дамы, ещё раз прошу прощения за опоздание. Разговор всегда нужно довести до результативной точки. Я больше трёх часов проговорил с Андреем…
При этих словах и императрица, и жена наследника вскинули глаза на императора и замерли.
Романов слегка улыбнулся: — Он три дня назад прибыл из армии, где многократно отличился. Стал лейтенантом и получил большое число наград, в том числе Героя России. Я к его продвижению и наградам отношения не имею — тайная полиция после его присяги отслеживала ситуацию, но ей было указано без крайней надобности Андрею не мешать. Я рассказал внуку о нынешней ситуации. Но так, в общем плане, без подробностей. Андрей заверил в безоговорочной поддержке императорской власти, но по-дипломатски не взял на себя лишних обязательств. Думаю, для первого раза этого достаточно. Извините, вынужден откланяться, — там, наверняка, уже премьер-министр дожидается. А вам — приятного аппетита!
Николай Петрович поднялся, слегка поклонился поднявшимся жене и невестке, и уверенным шагом покинул зал.
Императрица Елизавета Фёдоровна с застывшим на её лице удивлённым взглядом, посмотрела на невестку, сидевшую напротив: — Что это было?
София Павловна, пребывавшая в гораздо большем волнении, что даже румянец покрыл всё её лицо, растерянно ответила: — Сама в шоке.
Императрица, наконец, совладав с собой, взялась за чашку: — Погода сегодня замечательная. Может прогуляемся после обеда в сквере?
Москва. Александровский сад.
Выхожу из Кремля, иду к стоянке автомобилей, гляжу на циферблат и не верю глазам своим: я что, с императором больше трёх часов проговорил? Точнее, он со мной? Необъяснимо: время вроде тянулось, но мне вообще показалось, что аудиенция очень короткая была. Видимо, напряжение сказалось: субъективному ощущению времени нет дела до того, что показывает циферблат.
Улыбаюсь ожидающей меня команде, сообщаю им: — Всё отлично! Едем домой. Там у детей обед скоро, как раз успеем, если, конечно, пробки рассосались. Что у нас в графике? — обращаюсь к секретарю.
— Я послеобеденные две встречи отбил, так как не было ясно, во сколько Вы освободитесь, дальше в плане ничего не было. Могу позвонить и вернуть…
Недолго размышляю: — Там же ничего срочного, лучше сегодня съезжу к Гефтам, посмотрю их новый дом.
Москва. Кремль.