Тройка, семёрка, туз

Глава 32

Владимир. Загородный клуб баронского рода Аланкиных.

Я на загородную базу приехал пораньше. Ещё раз шагами промерили вместе с Македонцем трассу, окончательно согласовывая свои действия и подмечая «неожиданности», которые могут вылезти на премьерном показе.

Лука констатирует: — Вроде все варианты отработали, совместные действия просчитали с секундомером, но по появлению каждого дрона нам, в любом случае, известно только направление и примерное время — точнее их выпускать не получается, да и мы можем где-то ускориться, а где-то притормозить. Плюс к сложностям — иногда на уничтожение квадрокоптера тратится несколько пуль и приходится чуть ли не останавливаться. Так что будем импровизировать и помогать друг другу.

Согласно киваю и двигаемся с Македонцем в ресторан — гости уже собираются. После проходки Надежда Романова-Гефт и цесаревич открывают вечер и предлагают поднять первый бокал за тех, кто сейчас бьётся в районах локальных конфликтов. Беседа быстро распадается на «дружеские группы», и мы с Македонцем ретируемся: пробежка запланирована в первый перерыв, до начала которого надо успеть немного размяться. Когда гости высыпают из ресторана на просмотр, мы уже находимся около стартовой позиции. Забавно: я пробежки Луки с его стрельбой с двух рук наблюдал как зритель, а сейчас сам оказался «актёром».

Разноцветные фонари стробят, мешая сосредоточиться на предстоящем пробеге. Хотя, куда меня сильнее мотивировать — у меня мотивация и так зашкаливает: «тройка треф» офицеров от Романовых и «семёрка пик» курсантов и старших лицеистов от Романовых; ну и «туз крестей» — вся романовская мелкота тоже здесь. Помимо них — еще полсотни княжичей, съехавшихся со всей страны.

Звучит сигнал, и мы срываемся с места — Македонец бежит по левой полосе, более сложной: там, где у меня ровная земля или невысокие столбики, у него — столбы на цепях или перекладина на высоте метра. Но такая разница придаёт дополнительный объём «картинке», и зрители видят не синхронные действия двух бегунов, а два отдельных «македонских танца».

Поясные мишени, выскочившие сразу же как мы стартовали, мы расстреляли быстро и метко: их места известны и пристреляны. От наших трассирующих пуль они лопались и разлетались, выпуская облака серебряной и золотой пыли, искрившейся в лучах подсветки.

Дальше у нас небольшой пробег по земле — как и намечалось, в этот момент слева и спереди на нас летит первая группа беспилотников. Площадка ярко совещена, на дронах установлены проблесковые световые маячки, трассирующие пули устремляются к ним, а из пистолета в левой руке пуля, вылетев, распадается на несколько маленьких, и небольшим светящимся роем устремляется в сторону квадрокоптеров. Мы в четыре руки ведём стрельбу влево, откуда нас атакуют квадрокоптеры и четыре очереди трассирующих пуль выглядят весьма эффектно. Стоит грохот, дроны взрываются с громкими хлопками — они без взрывчатки, но со специальными баллонами, где под давлением содержится смесь цветной пудры — при взрыве получаются разноцветные облака, бликующие в свете фонарей и прожекторов. Ну и наша форма дополняет картинку — оказывается, при искусственном освещении она не просто отражает свет: на её поверхности вспыхивают небольшие белые и голубоватые звёздочки, превращая нас с Лукой в двух танцующих «звёздных человечков». Три наземных дрона, выползающие нам навстречу, поражаю я — за Македонцем в нашем тандеме закреплён контроль за «небом», как за более опытным в «стрельбе по-македонски». Причём, с наземными дронами получилось очень эффектно — колпак первого лопнул от моей пули, выдав облако красного порошка, второй, находившийся ближе к зрителям и лучше для них видимый, взорвался уже на фоне красного облака, выдав зелёный шлейф. Третий, двигавшийся следом, после попадания выпустил синее облако. Наконец, налёт дронов отбит. Мы вновь ускоряем темп для преодоления следующего препятствия, и я слышу громкие аплодисменты и крики «Браво!» от наблюдающих за забегом.

Спрыгнув с качающегося бревна, пробегая по которому я поразил две мишени, оказываюсь на ровной площадке. Здесь помимо мишеней, поднимающихся из укрытий и дронов, вновь летящих слева, нас атакуют наземные дроны. Именно здесь мы отрабатывали «мельницу»: плотно встав спиной друг к другу, мы с Македонцем поливаем пулями наиболее близкие цели. Мои руки реально крутятся как лопасти мельницы: при «прокрутке» приходится почти мгновенно переносить стрельбу с одного объекта на другой.

Один из квадрокоптеров падает впереди, и в магическом зрении я вижу рядом с ним переплетение проводов, платы и разогретые детали. А самого дрона не вижу… Он же за препятствием! Этот наземный робот крайне опасен для нас — он оказался за щитом, и мы его не наблюдаем; и мы ему откроемся, когда уже пробежим, и стрелять краской он нам будет в спины. Высаживаю в щит, за которым находится дрон, четыре пули, но доски толстые, сразу не пробьёшь.

— Гусеничный! Справа впереди, на час! За деревянным щитом! Левый низ стреляй! — кричу Македонцу.

Спиной ощущаю, что его руки дёрнулись вниз и когда я прокручиваюсь вновь до этой точки, по числу щепок, отлетевших от щита, понимаю, что Лука правильно определился и всадил в то же место, что и я, ещё четыре пули. Сам стреляю туда же, наша мельница распадается, и мы устремляемся вперёд, из четырёх стволов поливая дрон, спрятавшийся за доской. Щепки весело разлетаются от попаданий. Наконец, «убили»: на месте дрона образуется облако из белой пудры…

Новый рывок — запрыгиваю на «змейку» — доски, уложенные зигзагом, несколько выстрелов по мишеням, дроны… финальная пробежка — мы с Македонцем ведём стрельбу по мишеням, которые подсоединены к фейерверкам и холодному огню. Небо над базой отдыха расцвечивается салютом, а трасса вспыхивает, залитая столбами огней, бьющими из земли.

Слышно, как аплодируют аристократы. Мы с Македонцем подходим к толпе.

— Восхитительно! Изумительно! Бесподобно! Спасибо за полученное удовольствие! — звучит со всех сторон.

Владимирская область. Полигон Кантемировской дивизии.

Увидев Фёдора Романова, как и он, прибывшего на совещание, Антон Романов, стоявший в стороне от входа в штаб, махнул рукой, приглашая поговорить. Когда троюродный брат подошёл, пожав ему руку, Антон поинтересовался: — Как обстановка в роте?