Страница 66 из 72
Я украдкой проследил за перемещениями Мышонка. Мальчишка действовал как настоящий профессионал — не спешил, не суетился. Он словно растворялся в толпе, становясь невидимым среди снующих тел, а затем появлялся в нескольких шагах от цели. Каждое его движение было выверенным, точным, как у опытного хищника, выслеживающего добычу.
Пора было действовать. Я резко развернулся и пошёл обратно, прямо навстречу соглядатаю. Это был рискованный манёвр — нарушение всех негласных правил слежки. Преследователь никогда не ожидает прямой конфронтации.
Наши глаза встретились на мгновение, и в его взгляде промелькнуло удивление, быстро сменившееся профессиональной невозмутимостью. Он сделал вид, что просто разглядывает товары в ближайшей лавке, но его напряжённая поза выдавала настороженность.
Момент был идеальным. Пока внимание соглядатая сосредоточилось на мне, Мышонок появился за его спиной — словно соткался из снежной пелены. Его движения напоминали танец: одна рука якобы случайно толкнула прохожего, отвлекая внимание, вторая — молниеносно и неуловимо скользнула к шее соглядатая. Секунда — и тонкие пальцы нащупали цепочку. Ещё мгновение — и лезвие крошечного ножа, спрятанного в рукаве, перерезало металл.
Амулет соскользнул в подставленную ладонь Мышонка, исчезая в складках его поношенной куртки. Всё произошло так быстро, что я сам едва уловил момент кражи. Соглядатай не почувствовал ничего — маленький вес амулета, холод зимнего воздуха на коже, толчея снующих людей — всё это скрыло прикосновение воровских пальцев.
Я прошёл мимо, не останавливаясь и не оборачиваясь, словно ничего не произошло. Чувствовал, как за спиной соглядатай провожает меня настороженным взглядом, пытаясь понять смысл этого странного манёвра. Снег падал всё сильнее, скрывая меня в белом мареве.
— Дело сделано, — прошептал Мышонок, материализуясь рядом со мной, словно призрак. — Чистая работа. Он даже не моргнул.
В моём кармане теперь лежал потускневший медный амулет — плоский диск с выгравированным символом противодействия ментальному вмешательству. Примитивная защита, но достаточная, чтобы блокировать ментальные воздействия моего уровня. Теперь эта защита исчезла.
— Чудесная работа, — похвалил я, незаметно передавая мальчишке обещанные купюры. — А теперь исчезни.
— Меня уже нет, — ухмыльнулся Мышонок, сверкнув щербатой улыбкой. В его глазах плясали озорные искры, смешанные с уличной настороженностью. — Удачи, Сокол!
Он быстро скрылся в снежной пелене, смешавшись с толпой прохожих. Обычный уличный мальчишка, каких сотни в Ржавом Порту, умеющий становиться невидимым, когда нужно, и выживающий благодаря своей смекалке и ловкости пальцев.
Я направился в сторону рыночной площади, делая вид, что потерял к соглядатаю всякий интерес. Пройдя несколько десятков шагов, я свернул в узкий переулок между двумя лавками. Хоть я и прожил в этом городе всего несколько месяцев, но успел хорошо изучить эту часть района. В первые недели работы на Никонова я специально обходил все закоулки, запоминая пути отступления. Переулки здесь образовывали настоящий лабиринт, идеально подходящий для того, чтобы сбросить слежку.
Я выбрал место, где тропинка делала резкий поворот, создавая идеальную точку для засады. Прижавшись к заснеженной стене, я замер в ожидании. Снег продолжал падать, оседая на плечах и волосах, но я не обращал на него внимания. Все мои чувства были обострены, сосредоточены на звуках приближающихся шагов.
Соглядатай не заставил себя долго ждать. Он появился через несколько секунд, двигаясь осторожно и настороженно. Его глаза сканировали переулок, пытаясь уловить мой след на свежевыпавшем снегу. Он был профессионалом, но сейчас находился на моей территории, играл по моим правилам.
Я выждал момент, когда он почти поравнялся с моим укрытием, и выступил из тени, имитируя случайное столкновение. Мы столкнулись лицом к лицу, и я успел заметить вспышку узнавания в его глазах. Его рука инстинктивно дернулась к поясу, где наверняка был спрятан нож или что похуже.
Но я оказался быстрее. Прежде чем соглядатай успел среагировать, моя рука крепко легла на его плечо, пальцы сжали грубую ткань плаща. Амулет на моей груди мгновенно раскалился, и я почувствовал знакомый гул энергии, текущий через мое тело, словно теплый мед по венам.
— Мне кажется, ты весь день следил за Соколом, — сказал я, глядя прямо в его глаза и вкладывая силу в каждое слово. — Он ничего подозрительного не делал. Просто ходил по городу, заглядывал в лавки, пил чай в «Морском дьяволе». Вечером ты закончишь слежку и пойдёшь докладывать, что всё в порядке.
Лицо соглядатая на мгновение застыло, глаза остекленели. Я видел, как мои слова проникают в его сознание, перестраивая воспоминания о сегодняшнем дне. Без защитного амулета его разум был как открытая книга.
— Да, — произнес он безжизненным голосом. — Ничего подозрительного. Весь день следил.
Я отпустил его плечо и сделал шаг назад. Соглядатай моргнул несколько раз, затем развернулся и уверенно зашагал в сторону особняка Никонова. В его походке появилась целеустремленность человека, выполнившего задание и спешащего с отчетом.
Я выдохнул, чувствуя, как амулет на груди постепенно остывает. Неплохая работа для такой спешки. Теперь можно было заняться настоящим делом — пора было вытаскивать Кристи.
Особняк Корсакова возвышался на Восточном холме — массивное здание из чёрного камня с высокими шпилями и витражными окнами. Даже в метель он выглядел неприступной крепостью. Древней и зловещей, как в сказках, которых мы читали в детстве.
Я подошёл к воротам, отмечая значительные изменения. Когда я проходил здесь в последний раз, охрана была скорее формальностью — пара скучающих громил у входа. Теперь же периметр патрулировали не меньше десятка вооружённых людей, а на стенах виднелись сложные охранные устройства.
Корсаков явно готовился к войне.
— Стоять! — окликнул меня охранник, когда я приблизился к воротам. — Назовите цель визита.
— Скажите господину Корсакову, что пришёл Сокол, — ответил я спокойно. — Он меня ждёт.
Охранник окинул меня подозрительным взглядом, но кивнул другому стражнику, который скрылся за воротами. Несколько минут мы простояли в напряжённом молчании. Снег падал на плечи, таял на лице, забивался за воротник.
Наконец, охранник вернулся и что-то прошептал своему коллеге.
— Проходите, — сказал тот с явным удивлением. — Вас проводят.