Хроники Менталиста 3

— Где ты этому научилась?

Она хихикнула, прикрывая рот рукой.

— Помнишь тот уличный театр в Южном квартале? — спросила она, понизив голос до заговорщического шёпота. — Я там подрабатывала пару лет назад. Они как раз ставили «Приключения графини» — пьесу о высшем свете. Была сцена в дорогом ресторане, где главная героиня учила свою бедную родственницу, как правильно делать заказ. Я её раз двадцать видела, пока таскала реквизит.

Её глаза озорно блестели, а в уголках губ притаилась довольная улыбка.

— Я понятия не имею, что такое устрицы, и не уверена, что хочу это знать. Но видел бы ты своё лицо!

Мы оба расхохотались, и напряжение, которое накапливалось с момента входа в ресторан, наконец отпустило. Мы были здесь чужаками, но теперь это казалось частью игры, а не источником стыда.

Вино оказалось неожиданно приятным — лёгким и немного сладким. Устрицы — странными и скользкими, но съедобными, если не думать о том, что именно ты глотаешь. А стейк был просто восхитительным — нежным, сочным, с ароматом трав и дымка.

Мы как раз заканчивали основное блюдо, когда к нашему столику подошла шумная компания — трое молодых людей в дорогих костюмах и четыре девушки в платьях, стоимость которых могла бы прокормить нас с Кристи целый год. Судя по раскрасневшимся лицам и слегка расфокусированным взглядам, они уже успели хорошо отметить что-то в баре ресторана.

— Эй, это же Сокол! — воскликнул один из парней, хлопнув меня по плечу с фамильярностью пьяного человека. — Вот это да! Как ты размазал Молота в последнем бое… ух! Благодаря тебе я выиграл целое состояние! — Он достал из кармана толстую пачку банкнот и помахал ею. — Все эти красотки со мной только потому, что я сорвал куш!

Девушки в ответ на это заявление захихикали, а одна из них — блондинка в платье с глубоким вырезом — подошла ближе и оперлась о стол так, что её декольте оказалось прямо на уровне моих глаз. И там было на что посмотреть…

— Мы так давно хотели познакомиться с настоящим чемпионом, — промурлыкала она, облизнув накрашенные губы. — Может, присоединишься к нам? Мы как раз отмечаем победу Алешеньки, — она кивнула на парня с деньгами.

Я сдержанно кивнул, мысленно проклиная свою внезапную «славу». Один подпольный бой — и уже столько внимания. Нам нужно быть незаметными, а не становиться местными знаменитостями.

Блондинка бросила взгляд на Кристи и слегка нахмурилась, как будто только что заметила её присутствие.

— А это кто? — спросила она с наигранным любопытством. — Твоя сестрёнка? Или, может, служанка? — В её тоне явно читалось желание принизить пою подругу и поставить её на место.

Я заметил, как Кристи напряглась. Её рука медленно сжалась в кулак, и я понял, что ещё секунда — и наша вечеринка закончится поножовщиной.

— Это моя невеста, — ровным тоном произнес я. — И если ты думаешь, что я променяю её на накрашенную куклу, которая идёт в комплекте к любому, у кого в кармане достаточно денег, то ты ошибаешься. Поищи другого идиота.

Компания грохнула от смеха, а один из парней аж согнулся пополам, хлопая себя по коленям.

— Ну наконец-то тебя кто-то поставил на место, Маринка! — выдавил он сквозь хохот. — А то уже тошнит от твоего «я самая-самая»!

— Заткнись, Алёша, — прошипела блондинка, краснея от злости и унижения.

— Не обижайся, просто наш чемпион знает, что к чему, — подмигнул мне третий парень, приглаживая растрепавшиеся волосы. — И, видимо, у него есть вкус. — Он одобрительно кивнул Кристи и повернулся к своим друзьям. — Пойдёмте, оставим влюблённых в покое. Похоже, у них сегодня особенный вечер.

Он аккуратно, но твёрдо подхватил всё ещё смеющегося Алёшу под локоть и повёл в сторону их столика. Блондинка последовала за ними, гордо вздёрнув подбородок, но даже издалека было видно, как от злости и унижения пятнами краснеет её шея.

Когда компания наконец скрылась за колонной в дальнем конце зала, Кристи повернулась ко мне. На её лице отражалась целая гамма эмоций — от удивления до восхищения.

— Невеста? — она подняла бровь, пытаясь выглядеть возмущённой, но уголки её губ предательски дрожали от сдерживаемого смеха.

— Это первое, что пришло в голову, — я пожал плечами. — Нужно же было как-то поставить их на место.

— И тебе это удалось, — она кивнула, а затем наклонилась ближе. — Ты видел эту блондинку? — прошептала Кристи, округлив глаза. — Как она смотрела на тебя… словно собиралась прямо здесь, при всех… — Она не закончила фразу, но её щёки слегка порозовели. — Никогда не понимала таких. Неужели у неё нет никакого самоуважения?

В её голосе звучало искреннее недоумение, смешанное с чем-то ещё — может быть, с ноткой ревности, которую она старательно пыталась скрыть.

— Слава не всегда удобна, — поморщился я. — Особенно когда пытаешься оставаться незаметным. Теперь любой пьяный идиот может тыкать в меня пальцем на улице.

Кристи кивнула, постукивая пальцами по столу. В её глазах появилось беспокойство.

— Именно это и тревожит, — она понизила голос, нервно оглядываясь по сторонам. — Эта известность… она нам ни к чему. Мы должны быть в тени, а не становиться местными звёздами. — Она взглянула на компанию за соседним столиком, которая всё ещё украдкой поглядывала в нашу сторону. — Если все в городе будут знать тебя в лицо, у нас не останется шансов ускользнуть незамеченными.

Я кивнул, понимая, что она права. Если Серые агенты действительно ищут нас — а я был уверен, что ищут — то такая популярность только усложнит побег.

— Я буду осторожнее, — пообещал я.

— Нам лучше побыстрее убраться отсюда, — продолжила Кристи. — Меньше известности, меньше внимания.

— Давай не будем об этом сегодня, ладно? — мягко попросил я. — Это твой день.

Она кивнула и подняла бокал.

— За то, что мы всё ещё живы, — сказала она с полуулыбкой. — И за то, что вместе.

— За нас, — согласился я, чокаясь с ней.

Вечер продолжался, и с каждой минутой Кристи всё больше расслаблялась. Она смеялась, рассказывала истории, делилась воспоминаниями — в основном забавными, избегая тех, что могли бы напомнить о пережитых ужасах. В тусклом свете свечей её лицо казалось почти неземным — чистым, молодым, лишённым тех морщинок напряжения, которые обычно залегали между бровей.

Неожиданно весь ресторан словно напрягся. Разговоры стихли, а затем возобновились, но уже тише, с нотками опаски. Я обернулся, чтобы увидеть причину такой реакции.