Страница 24 из 72
— Нам нужны ещё туфли, — сказал я, наконец опомнившись. — И что-нибудь для меня.
Туфли стали отдельным приключением. Кристи, которая всю жизнь носила разбитые ботинки или дешёвые сандалии, никогда не имела дела с каблуками. Когда мадам Эльза принесла изящные туфли на шпильке, Кристи посмотрела на них как на орудие пытки.
— Я в них убьюсь, — прошептала она, с опаской примеряя обувь.
Первые шаги были неуверенными. Она пошатнулась, едва не упав, и я инстинктивно подхватил её за локоть.
— Чувствую себя коровой на льду, — пробормотала Кристи, цепляясь за мою руку.
— Практика, дорогая, только практика, — заверила её мадам Эльза. — Каждая леди должна уметь ходить на каблуках.
После нескольких кругов по магазину Кристи немного приноровилась, хотя всё ещё двигалась осторожно, как по минному полю.
Для меня мы выбрали тёмно-синюю рубашку, подходящую к платью Кристи, и чёрные брюки. На костюм денег уже не хватало, да и я бы чувствовал себя в нём как в чужой шкуре.
Расплачиваясь, я увидел, как Кристи украдкой посмотрела на ценник и побледнела. Я знал, о чём она думает — на эти деньги мы могли бы прожить несколько месяцев.
— Только не начинай, — предупредил я, когда мы вышли из магазина с пакетами. — Это нужная трата.
— Для чего? — спросила она, всё ещё не понимая. — Макс, это чересчур…
— Пойдём, — перебил я. — У нас ещё есть дела.
Следующим пунктом нашего маршрута стала антикварная лавка на углу улицы. Маленькое тёмное помещение, забитое разномастными вещами — от старинных часов до потёртых монет.
— Подожди здесь, — сказал я Кристи, оставив её у входа.
Внутри лавки царил полумрак. За прилавком сидел сухонький старик с увеличительным стеклом в глазу, разглядывающий какую-то монету.
— Чем могу помочь, молодой человек? — спросил он, не отрываясь от своего занятия.
— Мне нужен подарок, — сказал я. — Что-нибудь особенное. Для девушки.
Старик наконец поднял на меня взгляд. Его глаза были на удивление ясными и цепкими для его возраста.
— А деньги у тебя есть, парень? — спросил он прямо.
Я вытащил оставшуюся часть наших сбережений. Старик кивнул и достал из-под прилавка небольшую шкатулку.
— Может, что-то из этого подойдёт, — сказал он, открывая её.
Внутри лежали украшения — несколько колец, браслетов и кулонов. Ничего роскошного, но всё довольно красивое и необычное.
Мой взгляд сразу привлёк серебряный браслет с тонким плетением и маленьким синим камешком в центре. Он был простым, но изящным — именно то, что подошло бы Кристи.
— Этот, — сказал я, указывая на браслет.
Старик поднял украшение, внимательно осмотрел и назвал цену, от которой у меня едва не отвисла челюсть.
— Столько? — воскликнул я. — За это?
— Это старинная работа, молодой человек, — невозмутимо ответил он. — Таких уже не делают.
Я присмотрелся к браслету внимательнее и заметил небольшую трещинку на одном из звеньев.
— Но он с дефектом, — указал я. — Вот, видите? Трещина.
Старик прищурился.
— И правда, — он как будто удивился, словно раньше не замечал. — Что ж, в таком случае…
Мы сторговались на сумме, которая почти опустошила мой кошелёк, оставив лишь немного мелочи. Даже пересчитав оставшиеся деньги, я понял, что хватит только на обед в каком-нибудь приличном ресторане, и то без вина и десертов.
Старик положил браслет в маленькую бархатную коробочку и протянул мне.
— Для особенной девушки, да? — спросил он с понимающей улыбкой.
Я кивнул, пряча коробочку во внутренний карман.
— Она заслуживает лучшего, но пока это всё, что я могу себе позволить.
Старик одобрительно кивнул.
— Самые ценные подарки — те, что выбраны с любовью, а не с толстым кошельком, молодой человек.
Я поблагодарил ювелира и вышел из лавки. На улице всё ещё было многолюдно, но я почти не замечал прохожих. Мысли крутились вокруг сегодняшнего вечера, предстоящего боя у Никонова, и неясного будущего, которое ждало нас с Кристи.
Маленькая коробочка в кармане казалась тяжелее, чем должна была. Как талисман. Как обещание. Как напоминание о том, что у меня наконец-то появилось что-то, за что стоило сражаться. И ради этого я был готов рискнуть всем.
На углу улицы, возле цветочной лавки, я заметил тень, мелькнувшую слишком быстро для обычного прохожего. Очередной соглядатай Никонова сменил позицию. Пусть смотрит. Пусть докладывает. Это уже не имело значения.
Завтра я войду в клетку Никонова и буду драться с его Одарённым. Завтра я приму правила игры.
Но сегодня был день Кристи. И ничто не могло его омрачить.