Страница 52 из 80
— Да нет, не особо.
Есенин обратился ко мне.
— А вы что скажите, Михаил?
— Сергей Александрович, — я прокашлялся, готовясь высказать свои мысли, но Маша впилась ногтями мне в ногу. — Ну.. Я согласен с Машей. Зачем разрешили убивать, непонятно.
Мать Антона вздохнула и подняла бокал с красным вином.
— Скорее всего, хотели посмотреть ваш потенциал, — предположил князь Есенин. — Хотя инцидент с тем церковником показателен, что все куда сложнее.
— Разве студенты КИИМа не гибнут пачками в Дикой Зоне практически каждый день? — удивился я.
— Как вы правильно подметили, только в КИИМе подобная смертность, — кивнул Сергей Александрович. — Но в остальных институтах такой печальной статистики нет. Там дай бог гибнут от силы десять студентов в год. Думаю, не стоит объяснять почему.
— Простите, но я бы хотел узнать, что думает по этому поводу Ваше Сиятельство, — пришлось немного настоять на своем.
Александр даже убрал вилку с ножом и подпер подбородок, чтобы не пропустить ни единого слова. Остальные напряглись.
— Что ж, — Сергей Александрович тоже отложил столовые приборы. — Могу предположить. Правило ввели исключительно для того, чтобы мотивировать другие институты к более жесткому обучению.
— Но ведь вы сказали, что смертность в других институтах маленькая? Да и как это связано со смертельными поединками?
— Стоит один раз показать реалии настоящей битвы, пусть и смоделированной, чтобы обучение новых истребителей стало эффективнее, — пояснил Есенин. — А по поводу маленькой смертности.. За этим следит руководство каждого института, чтобы снизить ее до минимума, и не дай бог репутация не пострадет. Не забывайте, что другие институты выстроены вокруг всего одного метеорита. Да крайне мощного, но студентов там оберегают как в яслях. Поэтому и статистика смертности почти на нуле. По сравнению с КИИМом, конечно же. Но.. — он даже поднял палец. — Почему-то никто не говорит про статистику смертности после выпуска из института.
— Вы имеете в виду, первый год?
— Да, — кивнул Есенин. — После выпуска из КИИМа смертность практически нулевая, а вот в других институтах.. Окрыленные силой студенты рвутся закрывать метеориты и гибнут. И статистика растет как на дрожжах.
— Тогда почему они не построят корпуса рядом с Дикой Зоной?
— Не каждый родитель отдаст своего ребенка в такой вуз, где выживает только сильный и приспособленный. Родителям гораздо проще выбрать безопасный путь.
— Но ведь они в итоге все равно поступают в истребители! Что за абсурд!
— Вы слышали про спартанцев?
— Имеете в виду древнегреческих воинов?
— Именно. Куда бы вы отдали своего ребенка, чтобы он вырос воином? В Спарту, где с семи лет его отдадут в казарму, а потом сразу в бой, или в школу военного мастерства, где ваше чадо будет драться с соломенным чучелом? Да, там тоже жестко, но нет смертельной опасности. На выходе мы получаем двух бойцов с примерно одинаковыми навыками. Оба сильны безусловно. Только один сталкивался со смертью и не раз, а второй дрался в спаррингах и корпел над учебниками.
Есенин поднял руки и показал весы, покачав ими вверх-вниз.
— Михаил, как вы бы поступили со своим чадом?
— Хорошее сравнение..
Суть я уловил. Но что-то мне подсказывало, что только Есенин думает в подобном ключе. У епископа Иоанна и его сообщников имелся немного другой план.
— Виолетта, дорогая, расскажи, как прошли твои бои? Как тебе костюм? Не жмет? — перевела тему княжна Есенина.
— Как ты узнала⁈ — с невозмутимым лицом спросил Антон.
— Ох, Антоша! — рассмеялась Алиса Викторовна. — А ты думал, я не узнаю наши разработки?
— Ну да, глупый вопрос..
— На самом деле, я благодарна Антону, — сказала Виолетта. — Костюм мне очень подошел по типу магии. И оружие он хорошо усиливает. Я вообще с ним стала куда сильнее.
— Ох, дорогая, если тебе кто скажет, что благодаря доспехам ты стала сильнее, не верь! — отмахнулась княжна. — Они только усиливают концентрацию, позволяя энергии лучше циркулировать по каналам. Остальное твоя заслуга.
Я поймал на себе глаза Александра. Мягко сказать, некомфортно осознавать, что этот человек сверлит тебя взглядом, скрестив руки на груди.
Даже Маша заметила наши гляделки. Пару раз глянула на Александра и поинтересовалась его приключениями.
Он отговорился «секретной информацией» и продолжил пялиться на меня.
— Лора?
— Ничего, — ответила помощница. — Никаких попыток влезть в тебя, ни астральных, ни ментальных, ни уж точно физических.. Он просто берет на слабо.
— Саша, ты чего? — Артем наконец заметил странное поведение брата.
— Михаил, скажи, не хочешь отправиться со мной на Северный метеоритный пояс? — выпалил Александр.
— Саша! — воскликнула княжна. — Как ты можешь о таком просить?
— А что? — развел руками Александр. — Я бы с удовольствием посмотрел, что он умеет.
Чего он добивается? А почему бы и не попробовать?..
— А научишь чему? — прищурился я.
— Миша! — воскликнула Кутузова.
— А если научу? — Александр наклонился к столу.
— Хватит, сын, — осадил его Сергей Александрович.
— Когда выезжаем? — продолжил я играть с Александром в игру.
— После Универсиады.
— Сын! — чуть повысив голос, сказал Есенин-старший и комнату затрясло. Свет за окном потускнел, а бокал потрескался и лопнул.
— Это что сейчас было? — удивилась Лора. — Я успела собрать данные, но это просто..
— Да я понял, что он силен, — кивнул я.
Александр улыбнулся своей белоснежной улыбкой и довольный откинулся на спинку стула.
— Молчу-молчу, — посмотрел он на князя с невинным видом.
— Михаил, простите моего невежественного сына, — кивнул Есенин-старший.
— А что в этом плохого? — удивился я. — Мне нельзя составить ему компанию?
— Вы не знаете, на что соглашаетесь, — вздохнул Сергей Александрович.
— Как же я могу отказать великому Александру Есенину? — поднял я палец в потолок. — Это же живая легенда. Я видел, как он в одиночку остановил прорыв.
Глава дома нахмурился и переводил грозный взгляд то на старшего сына, то на меня, то на жену.
Остальные сидели тише воды ниже травы.
— Хорошо, — наконец, сказал Сергей Александрович. — Михаил сможет поехать с тобой на Северный пояс, но при одном условии.
— Победа в Универсиаде? — засмеялся Александр.