Страница 46 из 80
С ней я был согласен. Вот только вряд ли кто-то остановится. Святоши, судя по всему, так и продолжат вырезать оппонентов. Пойти против Церкви мало кто мог. Их влияние тут просто колоссально.
Встретив Ермакову, я уговорил ее уделить мне немного времени. Она посмотрела на часы. До начала поединков еще оставалось время.
— Пошли, — вздохнула она. Судя по всему, Наталья Геннадьевна поняла, что разговор будет серьезным.
Мы зашли к ней в кабинет. Она закрыла дверь и повернула какой-то неприметный переключатель.
— Ого, — удивилась Лора. — А тут просто неприступная крепость!
— Разве, в институте нет глушилок в стенах?
— Есть, только она их умножила на два. Хрен кто к нам попадет.
Ермакова прошла за стол и жестом пригласила меня присесть.
— Слушаю, Кузнецов.
— Нет, Наталья Геннадьевна, это я бы хотел вас послушать. Почему такое происходит? — без лишних сюсюканий спросил я.
— Миша, только не сейчас.. — она опять тяжело вздохнула. — Слишком много нюансов. Слишком все запутано. Я далеко не все имею право рассказывать!
— Что, простите, Наталья Геннадьевна? — не выдержал я, подойдя к ее столу. — Вы установили такие правила и не хотите ничего объяснять? Вы отправили нас на убой!
— Миша, сядь, — она показала на стул.
— Я хочу остановить это и удивляюсь, почему никто из верхушки КИИМа не встал на защиту своих студентов? Почему директор смолчал?
— Сядь! — требовательнее сказала она.
— Миша, энергия начала расходоваться, — напомнила Лора, что нужно держать себя в руках.
Я вздохнул. Помощница прогнала энергию по каналам, чтобы успокоить меня. Сев в кресло, я посмотрел на Ермакову.
— Что происходит, Наталья Геннадьевна? Как это остановить?
— Никак.
— Почему остальные члены совета согласились на такой бред?
— Не знаю, но мы были..
— Против, это я знаю, — кивнул я. Лора подтвердила, что она не врет. — Эту инициативу предложил епископ Иоанн, но зачем ему это?
У Ермаковой сверкнули глаза от удивления.
— Откуда ты знаешь?
— Слишком много нюансов. Слишком все запутанно. Я далеко не все имею право рассказать, — повторил я ее же слова. Пусть почувствует себя в таком же положении.
— У церкви достаточно влияния, денег и связей, чтобы продавить некоторых членов комиссии, — она наконец-то сдалась. — Кого-то подкупили, кому-то угрожали. В КИИМ тоже обратились, но мы четко дали понять, что нам с ними не по пути.
— А что директор?
— Алексей Максимович сейчас не на месте, — она посмотрела на меня умоляющим взглядом. — Прости, больше я не могу тебе сказать..
— А Звездочет?
— Его тоже нет в институте..
Она точно знала, что происходит. Если не с заговором вокруг Универсиады, то с отсутствием двух главных людей КИИМа.
— Хорошо, не говорите. Но почему молчит Екатерина Петровна?
— Император не вмешивается в дела КИИМа и всецело доверяет Горькому.
— Что за бл***во⁈ — воскликнула Лора, не выдержав такого бреда.
— Вы сейчас шутите? Он не может вмешаться и запретить этот беспредел? — удивился я.
— Это правило магическое.. Его нельзя отменить.
— Почему бы не запретить участникам убивать и ввести новое правило, которое наказывает убийц?
— Первый день уже миновал. После начала Универсиады, никакие новые правила не вносятся. И это тоже правило..
Судя по ее виду, Ермаковой и самой очень хотелось сделать все возможное, но никаких вариантов не было.
— Это полный бред. Зачем доверять страну тому, кто не может вмешаться в подобный произвол?
— Миша, аккуратнее со словами, прошу! — выставив руку ладонью вперед, сказала Ермакова. — А то последствия могут быть.. серьезными.
— Я и так сдерживаюсь, Наталья Геннадьевна.. — сказал я, но Лора предупредила, эмоции у меня так и скачут. — Что прикажете делать? Не хочу я, чтобы у меня на глазах умирали друзья!
— Поверь, Миша, я тоже не хочу, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Но я пока не вижу выхода из этой ситуации. Должно случиться чудо..
— Чудо.. — повторил я, смакуя это слово. Как бы оно сейчас не помешало. Я даже готов был обратиться к Деду Морозу, в которого и не верил с детства. Все что угодно, лишь бы случилось это чудо.
Вышел я от Ермаковой, а вопросов меньше не стало. Но одно я понял точно. Ни она, ни Звездочет с Горьким не смогут ничего поделать. Думаю, даже вмешательство Есенина или Царя ни к чему не приведет.
А значит, придется работать с тем, что есть. Жаль, что нельзя участвовать в нескольких боях, или заменить того, кто слабее. Так бы я хоть в одиночку вырубил бы всех, кому хочется убивать.
Пока я мотался за доспехами и в спальню, только размышлял и что о поединках.
— По сути, наша главная проблема это организаторы всего этого пиз***ца — Церковь, — рассуждала Лора.
— Что-то ты часто стала материться? — улыбнулся я, натягивая поддоспешник.
— Да как тут не материться⁈ — Лора появилась передо мной в спортивном костюме и сланцах. — Нет, ну ты слышал, что она говорила?
Я скептически посмотрел на помощницу. Осознав, что сморозила глупость, Лора села рядом.
Тут в спальню зашел Дима с новыми доспехами.
— Ого, неплохая броня! — присвистнул я, просматривая статистику от Лоры.
— Ага, отец с утра принес, — похвастался Дима. — Такая и попадание танка выдержит.
— Да конечно, заливай давай.
— Отвечаю!
Вот и нашлось решение проблем с правилами.
Родители поняли, что не смогут повлиять на решение совета и начали скупать дорогущие доспехи и оружие для усиления своих чад. Что ж, предсказуемо.
Кстати, я урвал у одного из волонтеров брошюру об Универсиаде. Благо, ими был завален весь КИИМ.
Там предусмотрели даже правило для тех, кто решил покинуть турнир без боя. Ему грозило исключение без права восстановления. Ну, уж реально суки! Правда жизнь куда ценнее, и не мне винить тех, кто решит соскочить.
Интересно, а как церковь отреагирует, если их людей будут убивать? Чисто гипотетически? Епископ расстроится, если его дорогой Авраам случайно отбросит копыта?
— Миша.. — пробубнила Лора.
— Да-да, помню. Энергия! — закатил я глаза.
С Димой мы отправились на стадион.
Когда там собрались все участники, выяснилось, кого родители любят больше, а за кого совсем не волнуются. Да и простолюдины сильно выделялись.
— Виолетта, дорогая, откуда у тебя такая броня? — воскликнула Света, первой увидев подругу.