Страница 49 из 83
— Никанор, приведи людей, — попросил я, и глава убежал на улицу.
Болванчик был на стреме и показывал, как помощник следователя вышел из машины, осмотрелся, скривил недовольное еб... в смысле лицо.
— Э! Яша! — постучал по окну Островский. — Сюда, мы тут!
Кожудуб заметил его, натянул на лицо наигранную улыбку и прошел в дом. Но когда он столкнулся со мной глазами, посмурнел, а уж после того, как завидел со Звездочетом, мигом вытянулся по стойке «смирно».
Все, кто был причастен, так или иначе, к органам или армии, знали, кто такой Алефтин Генрихович Звездочет. Замдиректора КИИМ и лучший друг генерала Кутузова. В свое время они служили вместе и ходили слухи, что даже пару раз устраивали дуэли. Вничью пока что.
— Зд.. здравствуйте, ваша светлость.. — помощник следователя даже стал заикаться. — А вы тоже тут?
— Яша, не делай глупое лицо, я тебя предупредил, — махнул рукой Островский. — И вообще, почему со мной не здороваешься? Я тоже граф!
— Простите, ваша светлость! — спохватился Яков, боясь разочаровать двух графов разом, и отчеканил: — Помощник следователя по делам аристократов Имперской канцелярии, Яков Никитович Кожедуб по вашему распоряжению прибыл!
Лора злорадно захихикала, смакуя момент.
— Так, предлагаю начать с опроса потерпевших, — перейдя в рабочее состояние, сказал Островский. — Миша, попроси Никанора запускать к нам людей по одному!
Когда все расселись за большим столом, я, Звездочет, Островский и Кожедуб, в комнату начал заходить народ. Один за другим они садились напротив нас и рассказывали похожую историю.
Жили себе спокойно в маленькой деревне, и однажды приехали злобные бандиты, убили стариков и некоторых мужчин, кто оказывал сопротивление, остальных сковали запихали в клетки. Постоянно упоминали Скрипача и рынок Широково. Позже, когда все оказались за решетками, бандиты отобрали детей и увезли в другую лабораторию, чтобы там ставить на них эксперименты. Потом пришел я с друзьями и спас всех вместе с детьми.
Мои гости слушали, записывали и иногда задавали интересующие вопросы.
Затем начали приводить детей под присмотром взрослых. Кто-то плакал, кто-то охотно рассказывал, но большей частью ребята стеснялись и помалкивали.
В итоге у нас на столе собрались показания почти тридцати человек.
— Теперь опросим Михаила Кузнецова, — спокойно проговорил Кожедуб и кивнул на дверь. — Всех посторонних попрошу покинуть помещение.
— Сообщите, как закончите, — кивнул Звездочет и поймав в дверях Никанора, последовал с ним на улицу. Болванчик показал, что они спокойно сели на лавочку и принялись болтать о всевозможных рецептах настоек. Ну вот и славно.
Островский же никуда не ушел, как мой официальный представитель, юрист и адвокат в одном лице.
Когда мы остались одни, я сел напротив Кожедуба.
— Итак, Михаил, давайте с самого начала.. — Должен отдать должное Кожедубу, он не делал ничего, за что его стоило бы поругать. Действовал вполне профессионально с точки зрения следователя. Очень даже неплохо.
— Если по порядку, то мы поехали с друзьями в бар под названием «Для тебя», — начал я долгий рассказ. — Там еще буква «Т» постоянно гаснет..